Не переживай, дружище.

Рекомендую быстрее свернуть разговор и вернуться в сферу влияния домоморфа.

Я тебя услышал. Наблюдай, но не вмешивайся.

Как скажешь.

Ярик, по-моему, обиделся.

Но он не знал всего замысла.

Из присутствующих только мы с Багусом понимали, что происходит в реальности. Я размышлял над этим, пока Багус сидел с отстранённым видом, а Михалыч просматривал схемы, развёрнутые Лафаргом прямо в воздухе. Солнце уже наполовину спряталось за барханами, небо над пустыней потемнело. Начали проступать первые звёзды.

Время в конструкте, казалось, начало замедляться.

Так бывает, если ничего не делаешь. Но я специально выбрал этот ландшафт, чтобы не отвлекаться от важной беседы. Чем меньше деталей, тем проще сосредоточиться на главном.

— Сергей, да они звери! — восхитился Михалыч. — Ты даже не представляешь, сколько у них всего!

— Мы принесли на обмен лишь те схемы и описания, которые можно использовать в нашем мире, — добавил Лафарг. — То, что не будет запрещено инквизиторами и не вызовет подозрений у окружающих.

— Почему вы это сами не применяете? — удивился я. — Что мешает запатентовать, продать крупному концерну или монетизировать другим способом?

На самом деле, вопрос риторический. Очевидно ведь, что нам притащили полный шлак. То, чем не жалко пожертвовать. Кроме того, если им удалось бы провернуть сегодняшнюю операцию, то и жертвы, как таковой, нет. Потому что на конструкт будет совершено синхронизированное нападение трёх Высших Мастеров и десятка морфистов попроще, которые, вне всяких сомнений, способны смять и Ярика, и Джан с её отцом. Наверное. А уж потом, заключив нас в темницу разума, они начнут диктовать собственные условия.

Или не начнут.

Ведь я подготовился.

— Кое-что уже запатентовано, — сказал Лафарг. — И продано. Не только концернам, но и правительствам разных стран. К примеру, шифровальные машины из развитой паровой эпохи приобрела британская разведка. Есть вещи, которые мы передали Супреме. Безвозмездно.

— И они закрыли глаза на то, что вы делаете, — кивнул я.

— Вся наша культура основана на сотрудничестве, — пожал плечами Лафарг. — Жаль, что вы этого не поняли, господин Иванов.

— Почему же, я очень понятливый, месье Лафарг.

Мастер Багус тронул левую щёку.

Настроение значительно улучшилось.

— Михалыч, ты выбрал пять позиций?

Каббалист деловито кивнул:

— Ещё бы. Две из пяти можно будет использовать в производстве мехов. С незначительными модификациями. Поверь, оно того стоит.

— Вы сделали передачу? — спросил я у француза.

— Прошу дать нам немного времени.

И я увидел, как взгляд Михалыча цепенеет.

Дождавшись конца передачи, я произнёс:

— А теперь, месье Лафарг, у меня для вас плохие новости.

Толстяк вонзил в меня цепкий взгляд:

— Разве мы не заключили соглашение, господин Иванов?

— Вы передали мне некие сведения, — сказал я. — За что примите мою благодарность. Но, знаете ли, мне не нравится, что вы готовились к штурму этого конструкта с целью нанести мне решающее поражение в войне.

Высший заёрзал в кресле.

— Это не имеет смысла. Тут слишком всё хорошо защищено.

— Не врите, Лафарг. Атака начнётся с минуты на минуту. Проблема в том, что к вам никто не присоединится.

— Что ты несёшь, мальчишка? — не выдержал Высший.

— Попробуйте связаться со своими друзьями. Сделайте это сейчас, — в моём голосе лязгнула сталь. — Ну?

Морфист встал с кресла.

— Ты мне угрожаешь во сне?

По пустыне прокатилась судорога.

Я даже не пошевелился, а вот глаза Джан полыхнули яростью. Начиналось эпичное представление — дуэль между нашей командой и теми, кто пришёл не с миром.

Вот только у нас с мастером Багусом карты краплёные.

Потому что в разных точках планеты наши люди по одному начинают убивать всех, кто стоит за Лафаргом. Все эти тайные знаки, которые мне подавал индонезиец, означали, что агенты Чёрного Ока на позициях и вот-вот начнётся зачистка. Тотальное, мать его, уничтожение!

Главное — успеть вовремя.

Багус получает отчёты непосредственно от Бродяги. Который, чтобы меня не отвлекать, служит посредником между индонезийцем и нашими агентами в разных странах. По-другому синхронизировать операцию не получилось бы.