Среди мусора, как потом выяснилось, валялись старые масляные лампы. Их содержимое разлилось по полу, загорелось и перекрыло пути отступления. Я оказалась в огненной ловушке вместе с десятком злыдней. Они напирали со всех сторон, а я отчаянно пыталась сохранить спокойствие и транслировать его вокруг. Но тварей было слишком много, они нервничали из-за огня и хуже поддавались воздействию.

— Гаяна, держись! — на зов о помощи примчался Годимир.

Он столкнулся с тварями, оставшимися за пределами огненной ловушки, и вступил с ними в схватку, отбиваясь мечом и огненными пульсарами. Заряна нашла укрытие за колонной и оттуда наблюдала за нашими действиями. Ее аура пульсировала ехидным торжеством. Мне было некогда думать о ней, когда я оказалась в окружении монстров. Стараясь усмирить их, я чувствовала, как быстро иссякали силы, а подспудный страх тяжестью давил на грудную клетку и отдавался покалыванием в онемевших пальцах.

— Годимир, я долго не протяну! — крикнула парню, который уже расправился с тремя особями. — Их слишком много. Уходите!

Потоки моего спокойствия разбивались о яростный напор злыдней, которые никак не желали успокаиваться. Усилия тратились впустую. Я слабела с каждой минутой и ощущала, как меня захватывает ужас. Гнев внутри радостно урчал и питался страхом, сбивал с концентрации, угрожая вырваться и поглотить сознание. Я не понимала, как с этим справиться, и куда делись силы.

Нав был в тысячу раз опаснее, но я сумела его победить. А с десятком злыдней никак не могла справиться. В квартале Мастеровых мы уничтожили вдвое больше тварей, но там на каждого монстра воздействовала точечно, а парни их добивали. Сама я гневов не уничтожала, лишь замедляла и успокаивала.

Сложившаяся ситуация только доказывала, что моего дара недостаточно для победы. Замедлившихся тварей никто не добивал. Они сбрасывали мое воздействие, возвращаясь к прежнему агрессивному состоянию. Их ярость подпитывалась гибелью других монстров, боевым азартом Годимира и природной стихией огня.

Я решила держаться до последнего. Просто отказывалась верить, что моя жизнь так нелепо закончится. И тут в коридоре послышался гулкий топот. Робкая надежда на спасение вспыхнула внутри и разлилась приятным облегчением, когда я увидела Андреаса. Он ворвался в зал и на секунду замер, уставившись на меня и гневов, обступивших со всех сторон. Разогнавшись, боярич прыгнул через полыхающее пламя, сформировав в ладони чароимпульс.

— Годимир, ко мне! — крикнул он, вступая в бой с двумя ближайшими гневами. — Славен, расчисти проход. Ирия, будь готова оказать первую помощь. Заряна, вылезай уже из убежища и прикрой ребят.

Появление боярского сына прибавило сил. Теперь, когда спасение было так близко, я выкладывалась на полную, замедляя тех тварей, с которыми сражался боярич. Когда к нам присоединился Годимир, стало еще легче. Точечное воздействие требовало меньшего расхода резерва, и я больше не боялась, что злыдни нападут со спины.

Парни, измотанные бесполезным блужданием по катакомбам, будто соскучились по хорошей схватке. Они крушили гневов с азартной яростью, вызывая у остальных тварей злобный отклик. Но обережники не давали их гневу набрать силу и выступить против нас. Я держалась между ними и направляла потоки спокойствия на монстров. Едва злыдень замедлялся, как тут же на него обрушивалась холодная сталь меча или яркая вспышка чароимпульса. Щиты в виде двух серебристых полусфер то и дело озарялись от столкновений с монстрами и не давали подкрасться сбоку или застать нас врасплох.

Через десять минут со злыднями было покончено. Мусор прогорел, огонь поутих и освещал пространство слабыми бликами. Я обратила внимание на Ирию, которая залечивала царапину на плече Славена. Он даже не морщился, а глаза еще сияли отголосками утихшей битвы. Неподалеку валялась поверженная им тварь. Клинок чаростража в руках друга нашел свою первую жертву.

Остались еще две раненые твари с перебитыми ногами. Они не могли добраться до добычи, скребли когтями по каменному полу и разочарованно рычали.

Заряна выскочила из убежища, когда с гневами было покончено. Она бросилась к недобиткам и обрушила на них атакующие чары, демонстративно выставляя защитные сферы. Прикрывая Ирию и Славена, била по злыдням до тех пор, пока те не затихли. Мы все смотрели на ее действия с недоумением. Не поздновато ли спохватилась?

— Как же я испугалась! — воскликнула она, театрально заломив руки. — Эти твари полезли изо всех щелей. Гаяна, почему ты не предупредила, что здесь их логово? Мы могли погибнуть!

— Не мы, а я. Тебе ничего не угрожало, — спокойно ответила гадине, хотя внутри кипела от возмущения. — Ты сама отправила меня сюда, отослав Годимира в другой тоннель, хотя Андреас говорил держаться вместе.

— Да как ты смеешь, дикарка? — взвизгнула Заряна. — Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Разве похоже, что обвиняю? — тяжело вздохнула, ощущая неприятное жжение в груди. — Ты увидела, что я попала в ловушку, и побежала за помощью. Или не побежала? Извини, мне некогда было за тобой следить. Хорошо, что Годимир подоспел вовремя.