— Госпожа Лян Хуа уже пошла?

— Ну она уже закончила. Поела. Что ей ещё здесь делать?

Я развела руками, сделала себе заметочку, что какой-нибудь сувенирчик всё равно нужно будет через Бай Шаня ей передать в благодарность, так сказать. Колебания ци, которые появились вокруг нашего дома, учуяла даже я. Так что на какое-то время Сяо Ма будет в безопасности. А потом… а потом посмотрим.

Когда мы наконец отправились на экзамен, я спокойно выдохнула. Вся нервотрёпка осталась позади. Мне просто оставалось идти вперёд. И почти сутки после начала пути я просто тупо отсыпалась. Тем более что ладья, которую упомянул Бай Шань, фактически оказалась настоящей лодкой-домом. Летающим. Хоть вышивай, хоть алхимичь. Главное — не отвлекать Бай Шаня. Потому что для своего передвижения эта лодка-«дом» жрала такое количество ци, какое мне и не снилось. Да, интереса ради я попробовала подключиться, посмеиваясь над Бай Шанем. И потом минут двадцать провалялась в отключке, едва не уронив нашу ладью.

Когда же я наконец оклемалась и смогла выйти на палубу, то заметила, как вдалеке парит огромный остров.

— Одна из причин, — заметил Бай Шань, — по которой на У Син Тан никогда не нападают, — очень сложно добраться.

К этому острову направлялись такие же ладьи. Их было так много, что казалось, это не средства передвижения, а огромная стая разноцветных птиц. Мне почему-то вспомнился ролик на ютуб про мурмурацию — то ли стрижей, то ли жаворонков, исполнявших в воздухе настоящие танцы. Было красиво. И сейчас эти бесконечные ладьи, направляющиеся к острову секты, так же напоминали мне этих то ли стрижей, то ли жаворонков. Почему-то я была совершенно спокойна. Мне бы волноваться, зная, что проходит только небольшое количество участников, но мандража не было. Похоже, всю тревогу, которую я могла испытывать, я уже испытала. Мои субъективные ощущения можно было описать как «ну, будь что будет».

Сразу причалить нам не дали. От острова к нашей скромной ладье (ну забыла я, как она правильно называется) подлетел молодой человек — суров, серьёзен, даже руки за спину заложил, но полы одежды развиваются на ветру, как и положено правильному практику. Смотрелось впечатляюще, как и то, что он легко спрыгнул на палубу, и меч, на котором он прилетел, исчез. Поклонившись, он достал классическую планшетку и уточнил:

— Приветствую вас на территории секты У Син Тан. Предъявите документы.

Я дёрнулась. Блин, совсем забыла про то, что бюрократию придумали в Китае. Я же…

Бай Шань успокаивающе улыбнулся и достал из воздуха пачку бумаг, которую «таможня» принялась внимательно просматривать, изредка переводя взгляд то на меня, то на Бай Шаня.

— Не зарегистрированный алхимик без принадлежности к секте, — и судя по презрению, которым меня окатили вместо недавней отстранённости, он дошёл до меня. Аж губы поджал. Мне сразу захотелось сказать какую-нибудь колкость, но я мучительно себя сдерживала. С хозяевами ссориться ещё на подлёте не стоит. Потом успею. — Тратить время благородных и достойных учителей на ваши детские поделки. Вы действительно много думаете о себе.

Терпи. Краем глаза я заметила, что, кажется, если не я начну ссору, то начнет Бай Шань — у него терпения ещё меньше, чем у меня. Я тронула его за руку и покачала головой. Я потом этого типа заставлю подавиться этими словами. Пока будет довольно взгляда. Судя по всему, парень умел читать между строк в тишине, потому что он сначала покраснел, потом побледнел, потом одарил меня таким яростным взглядом, что теоретически я должна была осыпаться горсткой пепла. Я мило улыбнулась в ответ. Пока не добавляет ци — пусть как угодно смотрит. А он не добавит, потому что тогда это будет нападение на участника экзамена. Небольшой удар по репутации — всё равно удар. Поэтому мой едва заметный хмык заставил его с большей яростью проверять документы. Признаюсь честно, у меня сердечко-то ёкнуло: а вдруг чего найдёт? Ну, не до конца кончик иероглифа выведен — и всё, завернёт нас. Но за спиной насмешливо хмыкнул Бай Шань — кажется, с документами всё в порядке.

— Вам четвёртый причал, — буркнул таможенник.

Надо же, как нас не любят. Не думаю, что к этому причалу направляют многих. Всё же четвёрка прочно ассоциируется со смертью — в Китае моего мира в отелях даже этот этаж обычно пропускали. Ну и чёрт с ним.

— И вам хорошего пути, — буркнула я, когда он уже покинул наш борт.

Наш добрый таможенник умудрился споткнуться и, кажется, попал в воздушную яму — ненадолго нырнув куда-то вниз.

Из плюсов четвёртого причала было то, что здесь не было никого. И не было необходимости ждать, пока причалят большие и серьёзные дяди, у которых вип-проходка и которые вклиниваются в очередь буквально перед самым твоим носом.

Спрыгнув на твёрдую землю, я осмотрелась. Даже «мрачный» и «несчастливый» причал был украшен каменными статуями львов, белая дорожка извивалась, теряясь среди кустов белых хризантем и алых паучьих лилий. Надо же, какое интересное чувство юмора у кого-то. Думаю, на обычных практиков такой антураж должен производить гнетущее впечатление. Вот даже Бай Шань нахмурился.

— Да будет тебе, — отмахнулась я. — Оформлено красиво. А то, что у кого-то весьма специфическое чувство юмора, так чёрный юмор — тоже юмор.

Бай Шань вздохнул и потрепал меня по волосам.

— Ты же понимаешь, зачем это делают?

— Разумеется, — отмахнулась я. — Но самое приятное, когда тебе открыто показывают, как мало от тебя ожидают, — не оправдывать такие ожидания. К тому же ты не находишь, что сочетание цветов очень изящное? Не находишь, что если отправить такой букет в подарок, его изящность должны оценить?

Бай Шань расхохотался.

— Ты если решишь такой букет кому-то отправить, учти, что это расценят как пожелание скорой смерти, и одним врагом у тебя станет больше. Так что лучше заранее пропитывай цветы ядом, таким, чтобы без запаха и скорого действия.