Но такие мечты были опасны.

Поэтому она шла.

Она собирала травы привычными пальцами, а мысли её были далеко. Она снова остановилась у розового куста, помедлив, прежде чем протянуть руку, чтобы сорвать один-единственный цветок. Но её рука застыла в воздухе. Нет. Не здесь. Не сейчас. Она позволила лепесткам коснуться кожи, позволила аромату остаться на пальцах, а затем отвернулась.

Когда она снова добралась до озера, свет становился золотым. Она села на своё обычное место, своё тайное место, где когда-то был закопан её странный маленький клад. Она провела рукой по земле, наполовину надеясь, что он появится вновь, словно чудо, но теперь земля была нетронутой.

Элоуэн откинула голову назад и закрыла глаза.

Долгое время она ничего не говорила. Ни о чём не думала. Просто слушала. Озеро плескалось о берег. Ветер шевелил траву. Птицы порхали между ветвями в тихих, пернатых спорах.

И наконец она прошептала в тишину:

— Я не хочу возвращаться.

Слова оказались тяжелее, чем она ожидала. Ей не полагалось произносить их. Даже самой себе. Сомневаться в установленном порядке — значило навлечь подозрения. Мечтать о чём-либо за пределами каменных стен деревни — значило заигрывать с опасностью.

Но правда сидела в её груди тяжестью, которую она больше не могла нести. Она обняла колени, прижав их к груди, моргая, чтобы сдержать жжение в глазах.

Через некоторое время беспокойство прошлой ночи настигло её, и она, сама того не замечая, уснула у края озера, слушая шелест листьев на ветру и щебет птиц, прячущихся в деревьях.

Девушка проспала несколько часов, а потом её тело резко дёрнулось от страха, что она проспала весь день до самого комендантского часа, но солнце всё ещё стояло высоко в небе, уже клонясь к тому, чтобы окрасить синеву над головой в оттенки фиолетового и оранжевого.

Элоуэн протёрла глаза ото сна, и когда снова пришла в себя, ветер донёс до её ноздрей мягкий запах чего-то… цветочного.

Там, рядом с ней, лежала роза.

У неё перехватило дыхание. Не полевой цветок и не одна из упрямых водяных лилий, что цеплялись за дальний край берега, а совершенная, тёмно-красная роза, жизнь всё ещё держалась в её лепестках.

Её пальцы коснулись стебля. На нём не было шипов, словно тот, кто оставил её, подумал удалить их, прежде чем положить так бережно.

Элоуэн огляделась, и сердце затрепетало смесью чуда и страха. Она была одна. На влажной земле не было следов. Из-за деревьев не доносились голоса. Был лишь ровный шелест ветра в листьях и ритмичный плеск воды, приветствующий её.

Но глубоко внутри девушка знала, что это не случайность.

Она поднесла розу к носу и вдохнула. Та пахла настоящим. Живым. Только что сорванным. Элоуэн улыбнулась, слабо и неуверенно, и тепло этого чувства распустилось тяжестью в её груди.

— Спасибо, — прошептала она, её голос едва поднялся над ветром.

Она не знала, могли ли её услышать, но затем что-то в деревьях шевельнулось, и птицы сорвались в небо от внезапного движения.

Девушка смотрела так долго, как могла, роза покоилась на коленях, а она ждала, что даритель выйдет из-за деревьев.

Никто не появился.

Но Элоуэн не смогла найти в сердце силы оставить розу у озера. Несмотря на опасность быть пойманной с ней, она осторожно спрятала цветок со стеблем под тёплой мягкостью своей груди, надеясь и скрыть его, и держать близко к сердцу.

А глубоко в лесу невидимые золотые глаза закрылись, довольные.

ГЛАВА 8

Шаги Элоуэн замедлились, когда она приблизилась к поляне у озера, а солнечный свет пробивался сквозь деревья длинными, косыми потоками золота.

Что-то бледное привлекло её взгляд, и она замерла.

Там, устроившись прямо на том месте, где она всегда сидела, рядом с тем, где когда-то она закопала ту мерцающую чёрно-золотую тайну, лежал новый подарок.

Это был камень. Гладкий и отполированный, бледный, как лунный свет, с тонкими прожилками лаванды и розы. Она наклонилась, чтобы поднять его, мягко большим пальцем смахивая грязь с поверхности. Это нельзя было принять за случайную находку. Его положили туда. Оставили там.

Её сердце забилось сильнее.

Она оглядела край озера, всматриваясь в деревья в поисках хоть каких-нибудь признаков чьего-то присутствия. Но лес был тих.

Маленькая улыбка медленно изогнула её губы.