Девушка же верила в предотвращение. И именно это отличало её от остальных. Но милосердие считалось грехом. Еду, кров и здоровье её народ должен был заслужить.

Элоуэн никогда не верила в эти вещи и тосковала по миру, где её сострадание берегли бы, а не наказывали.

Позже в тот день она вышла из коттеджа отца с сумкой, перекинутой через плечо, и никто не стал задавать вопросов. Она была дочерью целителя, что отваживалась ходить в лес. Странной, той, что бродила одна, но которую всё же терпели, потому что она приносила ценные ингредиенты, полезные для города.

Элоуэн сразу заметила, что лес казался напряжённее обычного. Не обязательно опасным, но другим. Свет просеивался сквозь деревья так же, как всегда, но в ветвях не было птичьего пения.

Она собрала всё, что было нужно, чуть внимательнее прислушиваясь к лесу вокруг. Она искала травы и коренья, пока её сумка не стала тяжелее обычного, восполняя то, что накануне вечером вернулась с пустыми руками.

Когда она приблизилась к озеру, там было тихо, как всегда. Камыши и полевые цветы обрамляли берега, мягко колыхаясь на ветру. Элоуэн присела и откупорила свой бурдюк, опуская его на мелководье, чтобы набрать свежей воды.

Она вытерла лоб тыльной стороной рукава, и запах её грязной одежды наполнил ноздри. Девушка сморщила нос. Она была одна, и ей не грозило, что кто-то увидит её нескромность, поэтому она поднялась и сняла грязное платье. Она вошла в озеро и грубым камнем стала вытирать грязь из ткани. Вода вокруг неё стала мутно-коричневой от нечистот, но одежда вышла чистой. Она положила её на камень сушиться и окунула голову под воду, чтобы очистить собственную кожу и волосы.

За водой в её деревне тщательно следили, поэтому купания случались редко, и она чередовала свои водные пайки с отцом, чтобы он тоже мог мыться. Для её народа грязь и копоть были чем-то обычным, но она любила ощущение чистой кожи.

Когда Элоуэн осталась довольна своим купанием, она вышла из воды и легла у края озера, совершенно обнажённая, подставляя себя солнцу, пока оно высушивало её кожу. Это был миг покоя.

Когда она высохла, то снова оделась и села на большой камень. девушка нашла в земле длинную тонкую палку и рассеянно пошевелила водоросли, наблюдая, как стрекозы скользят над поверхностью воды.

Одна из них села, и быстрая, покрытая серебристой чешуёй рыба метнулась вверх и схватила её прямо в воздухе.

Элоуэн тихо рассмеялась от всплеска и стала смотреть, как рыба гоняется за насекомыми, напевая себе под нос. Не какую-то определённую песню и не осмысленные ноты, но она позволила звуку свободно литься из горла.

Она подняла глаза к небу и выдохнула с туманом во взгляде.

ГЛАВА 5

Последний дракон вернулся к озеру до рассвета, скрываясь среди деревьев у северного края воды. Оставаться на одном месте так долго было опасно, и всё же он остался.

Он убедил себя, что делает это, чтобы убедиться, что люди не придут сюда искать пропавшую козу, но часть его просто хотела снова увидеть женщину.

Когда она вышла с противоположной стороны леса, волосы свободно лежали на её плечах, а лицо красиво зарумянилось от солнечного света.

Он просто смотрел на неё. Смотрел, как она пьёт, смотрел, как купается, смотрел, как совершает свои маленькие ритуалы: набирает воду, копается в земле, смеётся над рыбой.

Смеётся.

Этот звук его ошеломил. Он не слышал ничего подобного десятилетиями. В последний раз, когда слышал смех, тот был пропитан злобой и торжеством.

Но её? Он был мягким, настоящим и радостным.

От этого звука он слегка шевельнулся в тенях. Она не заметила.

Потом она начала напевать, и он закрыл глаза, чтобы слушать. Ноты не имели смысла, а мотив, казалось, не следовал никакой мелодии, но в этом звуке всё равно было что-то… успокаивающее.

Он попытался запомнить узор, которого не существовало.

Он никогда не доверял людям, не после того, что они сделали с ним, с его родом. Эта человеческая девушка ничем не отличалась. Он не доверял ей, и каждый его инстинкт велел ему действовать быстро и выжечь поляну вместе с ней. Наконец показать людям, что он всё ещё существует. Что они не уничтожили драконов, как когда-то думали. Он хотел вселить в людей тот страх, который они заставили его почувствовать детёнышем.

И всё же эта человеческая девушка не казалась похожей на остальных. Она не была закована в доспехи и не несла оружия. Вместо этого она бродила, слушала и собирала то, что могла, уважая покой леса.