Лена замерла, глядя на кольцо. Сердце забилось где-то в горле. — Марк... — Я не умею говорить красивые речи, как твои бывшие коллеги, — продолжил он, и в его голосе прозвучала та самая уязвимость, которую он показывал только ей. — Я умею строить. И я хочу построить с тобой все. Дом, семью, жизнь. Я хочу, чтобы мое имя было рядом с твоим не только в доверенности на магазин, но и в паспорте. Если ты, конечно, не против взять в мужья простого плотника.

Слезы, теплые и счастливые, покатились по щекам Лены. Она не стала ждать, пока он наденет кольцо. Она сама взяла его из его ладони и, прежде чем надеть на палец, притянула его к себе за воротник куртки. — Простого плотника? — прошептала она, касаясь губами его губ. — Ты самый сложный, самый надежный и самый любимый человек в моей жизни. И я согласна. Тысячу раз согласна.

Она надела кольцо. Оно идеально село на палец, словно было отлито специально для нее. Холодный металл быстро нагрелся от тепла ее кожи.

Марк выдохнул, словно сбросил с плеч невидимый, но тяжелый груз. Он крепко обнял ее. — Спасибо, капитан, — прошептал он ей в макушку.

Они стояли на втором этаже их будущего дома, в объятиях друг друга, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Внизу, в лесу, начинала сгущаться темнота, но для них двоих мир стал ярче и понятнее, чем когда-либо. Фундамент был залит. Стены возведены. Осталось только жить.

Утро в новом доме началось не с будильника, а с запаха свежесваренного кофе и треска дров в камине. Первый этаж был уже полностью готов: теплые полы, просторная кухня-гостиная и огромные окна, выходившие прямо в сосновый бор. Верхний этаж еще ждал своей очереди, но для начала им этого было более чем достаточно.

Лена проснулась и потянулась, чувствуя непривычную, звенящую легкость в теле. Она повернула голову и увидела Марка. Он сидел в кресле у камина, листая какой-то журнал, но взгляд его был направлен на нее. Рядом на столике дымилась вторая кружка.

— Доброе утро, невеста, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала такая теплая, бархатистая нотка, что у Лены по спине пробежали мурашки.

Она подняла руку. Титановое кольцо на безымянном пальце поймало утренний луч света, пробивавшийся сквозь окна. Оно не сверкало, не бросалось в глаза, но его матовая, темная поверхность казалась ей самой красивой вещью на свете.

— Доброе, — улыбнулась она, садясь и кутаясь в одеяло. — Ты давно не спишь?

— Часа два. наслаждаюсь видом, — Марк отложил журнал и подошел к кровати. Он сел на край, его большая, теплая ладонь накрыла ее ногу поверх одеяла. — О чем думаешь?

Лена посмотрела на кольцо, потом на его лицо. Вчерашний вечер был похож на сон, но тяжесть металла на пальце напоминала, что это реальность. — Думаю о свадьбе, — честно призналась она. — И, если быть совсем честной, меня это пугает.

Марк нахмурился, его большой палец начал медленно, успокаивающе поглаживать ее щиколотку. — Чего именно? Что я передумаю? — Нет, — Лена покачала головой. — Я боюсь, что мы скатимся в ту московскую модель, которую я так ненавидела. Помнишь, как выходила замуж моя подруга? Аренда замка, флористы из столицы, тамада с заученными тостами, пятьсот гостей, половину из которых она видела первый раз в жизни. Это было не празднование любви, а корпоративный ивент. Я не хочу, чтобы наш день стал спектаклем.

Марк внимательно выслушал ее, не перебивая. Когда она замолчала, он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Лена, посмотри вокруг, — он обвел рукой комнату с ее простыми, но добротными деревянными стенами, каменным камином и пледом, небрежно брошенным на кресло. — Мы с тобой не умеем делать спектакли. Мы умеем строить настоящее.

Он взял ее руку с кольцом и поднес к своим губам, поцеловав каждый палец. — Никаких замков. Никаких тамад. Никаких пяти сотен чужих людей. Если ты хочешь расписаться на берегу, под шум волн, в джинсах и моей рубашке, в компании Оли, Михаила Сергеича и этого колючего ежонка Тимура — мы так и сделаем. Я обещаю.

Слезы облегчения и счастья защипали в глазах. Лена обняла его за шею, притягивая к себе. — Ты правда не будешь против, если это будет очень тихо? — Для меня тихо — это когда нет лишнего шума, — прошептал он ей в волосы. — А мой мир и так наполнен до краев.

Через час они уже были в «Маяке». Новости в маленьком приморском городе распространяются быстрее, чем лесной пожар, но они решили сказать самым близким лично.

Когда Лена показала кольцо Оле, та издала визг, от которого зазвенели чашки на полках, и бросилась их обнимать, чуть не опрокинув стойку с круассанами. — Я так и знала! — восклицала она, вытирая слезы радости. — Я видела, как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит! Свадьба! О боже, мне нужно срочно придумывать меню! Трехъярусный торт с морской тематикой? Или классический Наполеон? И платья! Лена, мы едем в город, я знаю потрясающий салон...

— Оля, — мягко, но твердо перебил ее Марк, ставя перед ней кружку кофе. — Выдыхай. Мы хотим тихо. Очень тихо. Только свои. Человек десять, не больше. На берегу, у старого маяка.

Оля замерла с открытым ртом, затем ее лицо просветлело. — Романтично, — выдохнула она. — Как в кино. Но торт я все равно испеку. И это не обсуждается. Бесплатно. В счет того, что вы спасли мой бизнес от «Океана».

Из-за стеллажа с исторической литературой вышел Михаил Сергеич. Он поправил очки, внимательно посмотрел на кольцо Лены, а затем на Марка. В его глазах читалось глубокое, старческое понимание. — Правильное решение, — басом произнес он. — Крепкий брак, как хорошее здание, не нуждается в лепнине и позолоте. Ему нужен крепкий фундамент и хорошая крыша, чтобы не промокнуть. А вы, ребята, уже доказали, что умеете и то, и другое.