Тираэль больше меня, сильнее, он может сделать со мной всё что угодно, но при этом я чувствую себя в безопасности. Каким-то образом знаю, что он будет делать только то, что я захочу. Его тихий чуть хрипловатый голос отзывается внутри меня дрожью. И это настолько возбуждает, что бурно кончаю.

Не падаю только потому, что Тираэль удерживает меня за талию. Он делает несколько резких движений и содрогается, издав лишь тихий стон.

Придя в себя, по-хозяйски тискает мою грудь, целует в плечо и подхватывает на руки. Обвиваю его плечи руками и с проснувшимся любопытством осматриваюсь по сторонам.

Внутри дом обшит деревянными панелями. Справа кухонный уголок и маленький обеденный стол, рядом зона с широким кожаным диваном, низеньким столиком и камином. Чисто и как-то пусто: никаких разбросанных вещей, красивых безделушек или других признаков того, что здесь кто-то живёт.

Мы заходим в небольшую ванную, дверь в которую расположена неподалёку от входной. Тираэль улыбается:

— Сама помоешься или тебе помочь?

— Помочь, — нагло прищуриваюсь я.

— Хорошо.

Тираэль включает воду, омывает моё тело, скользя по коже шершавыми ладонями. Дыхание непроизвольно учащается, поскольку слишком уж это похоже на ласку. А когда прикусываю губу, Тираэль выключает воду, залазит в ванну, опирает моё безвольное тело животом на бортик и заставляет широко раздвинуть ноги.

Ласкает клитор, усиливая возбуждение, и одновременно, нажимая языком, очерчивает каждый мой позвонок. Это заставляет изгибаться и хотеть большего.

Тираэль прислоняет головку члена к моему входу, но не позволяет на него насадиться. Вместо этого жёстко удерживает меня за талию и снова шепчет, обдавая ухо горячим дыханием:

— Перед тобой невозможно устоять!.. Трахать тебя даже приятнее, чем я думал… Скажи, что хочешь быть моей. Попроси тебя трахнуть! Я жду!

Сосредоточиться очень сложно, практически невозможно, но чтобы получить желаемое, приходится из себя выдавить:

— Хочу быть твоей… Хочу, чтобы ты меня трахнул…

— Назови меня по имени!

— Тираэль, пожалуйста! Хочу тебя!

Возбуждение настолько сильное, что даже немного больно.

— Хорошо, — удовлетворённо произносит Тираэль.

Слышу смешок, а потом наконец-то происходит то, чего я так хотела: он входит в меня, а потом трахает резко, в рваном ритме, с каждым движением заставляя стонать и ещё больше терять голову. Оргазм прошибает молнией, и тело содрогается от сильнейшего наслаждения. Кричу, снова не в силах сдерживаться.

Тираэль покрывает мою спину поцелуями, затем осторожно опускает на дно ванны и вновь омывает. Закончив, укутывает в большое белое полотенце, переносит на диван в гостиной и уходит мыться сам.

Чувствую себя так, словно из моего тела вынули все кости. Сил на то, чтобы пошевелиться, не осталось. По телу разливается расслабление и удовлетворение.

Тираэль выходит минут через пять уже полностью одетый и с нежностью в голосе произносит:

— Похоже, я немного переборщил… Надо действительно всерьёз заняться твоей физической формой.

— Надо, — лениво соглашаюсь я.

— Ханиэль возвращается домой на обед?

— Да.

— Тогда тебе нужно одеваться.

Ищу в себе силы пошевелиться, но совершенно их не нахожу.

Видимо, считав это по моему взгляду, Тираэль весело улыбается, собирает мою одежду и протягивает её мне:

— Держи. Если тебя начну одевать я, на обед ты точно опоздаешь.

В подтверждение этого он поворачивается ко мне спиной.

Вздыхаю, но всё-таки нахожу в себе силы, чтобы одеться. Это выматывает так, что закончив, обессиленно откидываюсь на спинку дивана:

— Я оделась. Может быть, ты меня отнесёшь?

— Хорошо, — Тираэль разворачивается, поднимает меня с дивана и прижимает к своей груди. — Может быть, ещё и обед приготовить?

— А ты можешь?

— Могу. Раз уж я довёл тебя до такого состояния, нужно загладить вину.

Одобрительно киваю и прижимаюсь щекой к его груди. Сейчас мне даже пошевелиться сложно, не то что готовить.

Тираэль опускает меня на диван в доме Ханиэля, а сам открывает холодильник, достаёт продукты и уточняет:

— Рагу тебя устроит?

— Да, — милостиво киваю я.

Наблюдать за мужчиной, который для тебя готовит — очень интересное зрелище. И даже возбуждающее. Мне очень нравится. Если выбирать между цветами, подарками и любыми другими знаками симпатии, приготовление еды для меня более важное проявление заботы. И с учётом того, что было между нами до этого, появляется уверенность, что я действительно ему нравлюсь, что он думает не только о моём теле.

Ханиэль входит, когда рагу уже почти готово. Улыбается: