— Отсекаем огонь от сарая! — скомандовал я. — Землёй, лопатами, чем угодно!

Фёдор уже бежал от реки с полными бадьями. Вмиг оказался у сарая и выплеснул воду, словно из пожарного шланга. Я проследил за потоком, который обрушился на стену сарая. Лишь бы его не смыло! Вода смешалась с золой, потекла чёрными ручьями по обугленному дереву. Я подскочил с лопатой, накидал земли на тлеющие доски. Грумхильда бросила тяпку и нашла вторую лопату. Она работала рядом, её руки мелькали с такой скоростью, что я едва успевал следить.

Сарай трещал, дровница пылала, и каждую секунду ветер мог подхватить новый уголёк. Мы с орчихой продолжали закидывать огонь землёй, а Фёдор снова умчался к реке за очередной порцией воды.

Прошло, наверное, не больше получаса, прежде чем пламя начало сдаваться. Дровница выгорела почти полностью, от неё осталась лишь груда обугленных головешек, зато мы отстояли сарай. Крыша обгорела с краю, стена закоптилась, но основа уцелела. Конюшня, стоявшая на отшибе, даже не нагрелась — ветер всё время дул в другую сторону.

Я опустил лопату и вытер лоб. Рукав стал чёрным от сажи. Грумхильда стояла рядом, тяжело дыша. Её яркое платье покрылось бурыми пятнами, а платок, рядом на земле валялся её платок, превратившийся в обгорелую тряпку.

— Ну и ну, — криво усмехнулась она. — У вас тут всегда так весело?

— Бывает, — ответил я, пытаясь отдышаться. — Но обычно не настолько.

Фёдор подошёл, поставил бадьи на землю и опустил голову.

— Поджигатель, — сказал он хрипло. — Я видел тень. Метнулась от калитки к лесу, но вьюн её зацепил. Она упала, потом вскочила и побежала. А я кинулся тушить. Я правильно сделал?

Он выглядел виноватым, поэтому я кивнул.

— Ты всё сделал как надо.

Я отошёл от дымящихся развалин дровницы и двинулся вдоль забора, где мы не ходили, пока тушили пожар. Если поджигатель пришёл со стороны леса, следы должны были остаться.

И я не ошибся.

Следы вели от леса. Чёткие отпечатки сапог, продавленные в мягкой земле, тянулись прямо к трактиру. Человек шёл уверенно, не петляя и не таясь, зная, куда направляется. А потом, почти у самой стены, картина резко менялась. Земля была изрыта, стебли вьюна вырваны с корнем, перепутаны, примяты в разные стороны. Будто кто-то бился в зарослях, запутавшись, падал, поднимался, снова падал.

— Дошёл до трактира, — пробормотал я, оглядываясь на стену. — Хотел поджечь нас, но вьюн его перехватил. Запутался, упал, выронил факел… А тот откатился к сараю, и уже от него огонь перекинулся на дровницу.

Фёдор, подошедший следом, тяжело вздохнул.

Грумхильда подошла к остаткам дровницы, поворошила носком сапога головешки. Подняла взгляд на меня, потом на Фёдора.

— А ты, выходит, Фёдор? — спросила она. — Минотавр Ступина?

— Я, — ответил он, всё так же не поднимая головы, — но уже не Ступина, а здешний.

— Слышала о тебе, — орчиха усмехнулась. — В городе говорили, что Винтер минотавра выкупил за салат. Я тогда не поверила. А теперь вижу — правда.

Фёдор поднял глаза, посмотрел на неё с недоумением:

— А ты…

— Грумхильда Степановна Брумц, — представилась она, изобразив поклон. — Пекарь.

Орчиха стояла, уперев руки в бока, и смотрела на обгоревший сарай, на дымящиеся развалины дровницы, на чёрные пятна на земле. И в её глазах не было страха, скорее злость и какая-то спокойная решимость.

— Передумала оставаться? — спросил я её.

Грумхильда усмехнулась и сплюнула в сторону потухших углей.

— Куда я пойду? В соседний город, где меня никто не ждёт, и помру с голоду под забором? Нет уж, Винтер, я остаюсь. Всё равно другого такого повара, как ты, я нигде не найду. А значит, и работы нормальной — тоже.

Она шагнула ко мне и протянула руку с обожжёнными пальцами.

— Считай, что я уже в команде. Я горела и не в таких передрягах.

Я пожал её руку, и в тот же миг перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание!

Квест «Пекарь для 'Сытого Вепря» выполнен!

Вы убедили Грумхильду остаться и работать на кухне трактира.

Награда: 100 опыта, надёжный помощник

Текущий опыт: 170/400

— Вот и познакомились, — сказал я, удовлетворённо сворачивая окно.

— Всё равно дровница сгорела, — ответил минотавр. — Со всеми дровами.

Орчиха хмыкнула, глядя на груду обугленных поленьев, от которых ещё поднимался дымок. Я вздохнул. Дров и так было заготовлено немного, но теперь и этого не было. О том, что впереди зима, хоть и нескоро, я старался не думать. Всё равно нужно срочно искать, пилить, колоть и сушить, а потом строить, восстанавливать. И деньги зарабатывать на долг. И лицензию получать. И разрешение на торговлю. И…