Я наняла его, чтобы создать идеальное шоу и утереть нос бывшему. Максим согласился, потому что ему нужны были деньги.
Условия просты: живем вместе, изображаем пару, но никаких камер в спальне.
Мы думали, что сможем обмануть зрителей. Но в итоге обманули сами себя.
Игра вышла из-под контроля. Ненависть превратилась в одержимость, а «фиктивные» отношения стали единственным настоящим в моей жизни.
Но одна ошибка — и наше самое сокровенное видео утекло в сеть.
Для меня это трагедия. Для него — доказательство, что я всего лишь актриса.
Смогу ли я доказать ему, что мои чувства — не контент, когда весь мир уверен в обратном?
Глава 1
Анна
Я смотрела в объектив свой айфон, и красная точка записи горела, как прицел. Я была на мушке больше тысячи зрителей. В телеграм-чате уже несся водопад из сердечек, огоньков и вопросов.
— Привет, мои дорогие подписчики, — начала я. Голос звучал ровно — я не дам ему удовольствия видеть мои слёзы даже через экран. — Меня зовут Анна Лебедева, и сегодня... сегодня будет тот самый разговор.
В крошечном экране фронтальной камеры я видела своё отражение: растрепанные каштановые волосы, размазанная тушь, бледность. Никакого фильтра красоты. Никакой маски «Идеальная кожа». Обычно в эфирах я выглядела как с обложки глянца, а сейчас — как после боя.
И знаете что? Мне плевать.
"Анечка, что случилось?", "Где Антон?", "Ты плакала?", "У тебя руки дрожат(((" — комментарии сыпались дождем, сбивая с мысли.
— Антон и я больше не вместе, — сказала я, и услышала, как в моём голосе звенит сталь. — И знаете, что он сказал мне на прощание? Что я живу ради контента. Что у меня внутри — пустота. Только алгоритмы, охваты и лайки вместо души.
Я встала и пошла по квартире. Камера поймала мою обычную творческую катастрофу, которую я всегда прятала за кадром: блокноты с яростными набросками иллюстраций, разбросанные по столу как после взрыва, три пустых стаканчика из-под кофе с засохшими коричневыми ободками, клубок зарядок, планшет с незаконченным единорогом для детской книжки. В углу сиротливо валялась футболка с надписью "Королева контента" — подарок от того же Антона.
Теперь эта надпись казалась издевательством.
— Представляете? — Я остановилась перед камерой, глядя прямо в объектив. — Он сказал, что я не способна любить по-настоящему! Что все мои эмоции — это спецэффекты для двухсот тысяч зрителей! Что я — фейк!
Чат взорвался. "Антон козел!", "Не расстраивайся!", "Забей на него!". Но среди потока поддержки мелькнуло ядовитое: "А может, он прав? Ты даже сейчас это стримишь".
Это сообщение ударило больнее пощечины.
Но вместо того, чтобы сжаться, я выпрямила плечи.
— И знаете что? — Я подняла подбородок. — Может, он и прав. Может, я действительно разучилась быть настоящей без этой чертовой камеры. Но я докажу обратное. Ему. Себе. Вам.
Счетчик зрителей прыгнул: 1247... 1839... 2156. Цифры росли, как температура при лихорадке.
— Девяносто дней. — Я подняла палец. — Девяносто дней с совершенно незнакомым мужчиной. Мы будем жить вместе, делить быт, узнавать друг друга с нуля. И я докажу, что способна построить отношения и полюбить человека не ради лайков, а по-настоящему.
"ЧТО?!", "АННА, ТЫ СОШЛА С УМА?!", "ЭТО ЖЕ ОПАСНО!", "БЕГИ К ПСИХОЛОГУ!" — чат превратился в хаос из капслока и восклицательных знаков.
— Я найду через агентство мужчину, который согласится на условия. Заключим жесткий контракт, арендуем нейтральную территорию. Никакого предварительного знакомства, чистый лист. И да, я буду снимать — не каждую минуту, но ключевые моменты. Иначе как вы узнаете правду?
"А если он маньяк?", "Где гарантии безопасности?", "Анна, не надо!" — страх аудитории был почти осязаемым.
— Будут проверки, всё официально, юристы, паспортные данные, — заверила я. — Если через девяносто дней я его полюблю — Антон был неправ. А если нет...
Я пожала плечами.
— Значит, он знал меня лучше, чем я себя. И я действительно просто красивая картинка в вашей ленте.
"НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!", "ЛУЧШИЙ КОНТЕНТ ГОДА!", "ГДЕ ВЗЯТЬ ТАКОГО МУЖИКА?" — реакции разделились пополам. Хейт и восторг смешались в один гул.
— Заявки принимаю в директ до завтра. Возраст 25-35 лет, адекватность, готовность к камерам. — Я сделала глубокий вдох. — Встретимся завтра, мои дорогие.
Я нажала "Завершить эфир" и рухнула на диван. Тишина квартиры оглушила меня после шума в голове. Телефон в руке раскалился, он вибрировал не переставая — личные сообщения, комментарии, репосты, звонки.
Среди цифрового безумия на экране высветилось сообщение от Софии:
"Анька, ты совсем офигела? Звони НЕМЕДЛЕННО! У меня телефон разрывается!"
Я уставилась в потолок, на знакомую трещину над люстрой, похожую на молнию.
Боже мой, что я наделала?
К десяти утра следующего дня мои личные сообщения превратились в цифровой апокалипсис. Восемьсот сорок семь заявок. 847! Я обновляла страницу, и число росло. От двадцатилетних студентов, мечтающих о легкой славе, до сорокалетних бизнесменов, ищущих острых ощущений.
— Аня, ты понимаешь, что девяносто процентов из них просто хотят хайпануть на твоей аудитории? — София сидела напротив меня в кофейне, брезгливо листая заявки на своем планшете.
В воздухе пахло свежей выпечкой и дорогим кофе, но меня мутило. София, как всегда, выглядела так, будто сошла со страниц делового журнала: безупречный блейзер цвета мокрого асфальта, волосы лежат волосок к волоску, взгляд стальной леди. А я сидела в том же свитшоте, в котором спала (или пыталась спать), и прятала синяки под глазами за темными очками.