Я мысленно кивнул. Так сильно, как только мог.

— Есть контакт! — сказал молодой голос. — Система фиксирует согласие. Он готов.

— Отлично, — низкий голос стал почти добродушным. — Тогда, господин Соболев… или, лучше сказать, Максим Изумрудов. Добро пожаловать в Сферу!

Я услышал щелчок около моего виска, видимо ко мне подключили какое-то устройство для переноса сознания. Боже, что я говорю.

— Расслабьтесь, Максим, — сказал низкий голос. — Возможно, будет немного больно.

Я даже усмехнулся про себя. Больно?!

Я был юристом, который прошёл через развод, длившийся два года. Через предательство партнёра, который пытался украсть клиентскую базу. Через инсульт, который уложил меня на эту койку.

Я как никто другой знал, что такое боль и вряд ли вы сможете меня чем-то удивить.

— Давай! — подумал я. — Валяй уже! Пусть это быстрее закончится и наступит моя новая жизнь!

В этот момент мир в моей голове взорвался ярким белым светом.

Мир Сферы.

Город Капитолий.

Я очнулся от резкого запаха. Какого-то нового, непривычного запаха. Пахло не больницей и не лекарствами. Снова этот запах, как после грозы. Я открыл глаза. Впервые за долгое время у меня, наконец-то получилось это сделать.

Что я увидел? Как бы это не звучало просто, но ПОТОЛОК!

Обычный белый потолок со свисающими вниз яркими лампами. Но, как же я был рад его видеть, вы себе даже не представляете.

Я пошевелил пальцами, и они двигались! Я даже смог сжать кулак! Захотелось вскрикнуть! Гип-гип, ура!

В груди что-то кольнуло и я инстинктивно сделал вдох. Глубокий. Наконец-то без трубок и этих грёбанных аппаратов. Без того унизительного шипения, которое сопровождало каждый мой вздох последние… Я даже не знал, сколько всё это продолжалось. Да и похер уже.

Рядом кто-то демонстративно кашлянул. Я повернул голову на звук.

Двое мужчин стояли рядом со мной. Один из них высокий, седой, с острыми чертами лица, умным взглядом и длинными руками. Второй был заметно моложе, рыжий, с веснушками и вечно улыбающимся лицом.

— Получилось! У нас получилось! Он очнулся! — констатировал седой.

Сразу вспомнилась сцена из Франкенштейна, где ученый бегал по своей лаборатории и кричал:

«ОНО ЖИВОЕ!!!»

— Профессор, а вы говорили, что у нас больше ничего не получится! — хмыкнул рыжий.

— Я такого не говорил… Не надо мне тут! — засомневался старик.

— Говорили! Вот только вчера говорили! После третьей неудачной попытки правда… — настаивал молодой.

— Ну так… Всё верно! То было вчера, а вот сегодня же не было такого мною сказано! — утвердил старший.

Я хотел сказать что-то в духе: «Ребятишки, вы тут спорить будете или мной займётесь?». Но вместо этого из горла вырвался только глухо хрип.

— Не пытайтесь говорить сразу.

Седой подошёл ближе. В его руке появился какой-то прибор: маленький, светящийся, с десятком мигающих индикаторов. Он посмотрел мне в глаза и сказал:

— Адаптация займёт некоторое время. Ваше сознание привыкает к новому телу.

Я посмотрел на свои руки. Молодые, чистые. С длинными пальцами, без старческих морщин.

Потом попытался сесть. Тело слушалось хуже, чем хотелось бы. Мышцы дрожали, но все-таки я сел. Уперся спиной в подушку и огляделся по сторонам.

Комната была достаточно большой и всё вокруг было похоже на мой мир, но будто выдавало другую эпоху. Главное и самое заметное отличие, это другой уровень технологий. В углу стояла панель, похожая на голографический экран. На стене неизвестный мне герб. У окна кресло, в котором, кажется, кто-то сидел совсем недавно.

— Где я? — спросил я.

Мой собственный голос был чужим. Молодым.

— Наш мир называется Сфера, — ответил седой. — А если более конкретно, то вы находитесь в городе Капитолий, столице Империи.

— Ещё… Когда мы были в моём мире… Вы назвали меня Изумрудов…— с трудом сказал я. — Это моя фамилия… теперь?

— Всё верно! Ваша! — кивнул седой. — Отныне вы — Максим Изумрудов. Четвёртый сын ныне умершего главы рода Изумрудовых, Алексея Петровича. Вам девятнадцать лет от роду. Совсем недавно закончили государственную академию и собирались устроиться на работу в корпорацию отца на одну из руководящих должностей.