Жестокие голубые глаза Лислера пылали от сдерживаемого восторга, пока он смотрел на грудь Райана.

– Это действительно работает! – пробормотал он. – Чудесно! Какую власть даст нам этот секрет, если мы сможем его заполучить!

Райан с трудом сдержал кипящую ярость.

– Так вот в чём твой план? – сурово сказал он. – Кучка преступников, мечтающих с помощью этой штуки сделать себя неуязвимыми, не так ли?

Седовласый разразился лающим смехом.

– Преступников? Да, нас назвали так, когда война закончилась нашим поражением, но мир ещё поймёт, что мы гораздо опаснее обычных преступников.

Райан напрягся.

– Всё ясно. Я мог бы это понять. Остатки старых нацистов, ушедших в подполье.

Когда война закончилась поражением Германии, нацистскую партию уничтожили. Но было известно, что некоторые её наиболее упорствующие офицеры скрылись в подполье, чтобы вести тайную борьбу. Их разыскивала полиция четырёх континентов, но ещё далеко не всех нашли.

И Лислер, с его жестоким взглядом, был, без сомнения, одним из них. Двое его людей – тоже. Райан почувствовал волну страха, но не за себя. Что, если эти фанатичные преступники действительно заполучат в свои руки чрезвычайно эффективное научное открытие?

– Вижу, ты начинаешь понимать, – иронично улыбаясь, проворчал седовласый. – Да, я, Фридрих Лислер, являюсь членом тайной группы, что стремится уничтожить весь мир. Группы, намеревающейся взять реванш за поражение, пусть даже на это уйдёт целая жизнь.

– Ба! – ответил Райан. – Да ты бредишь!

– И ты нам поможешь в этом, мистер Райан, – насмешливо ответил Лислер. – Видишь ли, несколько недель назад мы узнали об открытии Колларда. Мы стараемся быть в курсе научного прогресса, чтобы пополнить секретный научный арсенал для наших будущих планов. Открытие Колларда, о котором узнал и сообщил наш друг Харбен, было бы превосходным секретным оружием. Оно сделает наши будущие армии такими же пуленепробиваемыми, такими же непобедимыми, каким сейчас являешься ты!

Райан взглянул на Харбена.

– Ты?! Ты тоже один из этих сумасшедших преступников!

– О, Харбен в деле только ради денег, – рассмеялся Лислер. – Мы обещали большую сумму, если он принесёт нам формулу Колларда. К сожалению, Коллард слишком хорошо понял её возможности, так что формулу не записал. И теперь секрет его сыворотки регенерации почти утерян. – Он усмехнулся. – Почти. Но не совсем! У вас в крови, мистер Райан, – внезапно он стал очень вежливым, – содержится огромное количество этой сыворотки. Если мы сумеем извлечь из вас хотя бы часть её, наши химики смогут со временем проанализировать и воспроизвести это вещество.

– Так я и думал, – восторженно заявил Харбен. – Я подумал, что, возможно, Коллард испробовал это вещество на своих животных, и когда я спустился за Райаном, чтобы выяснить это, то обнаружил, инъекцию сделали и ему самому. Вот тогда я понял, что он – единственный шанс, оставшийся у нас.

Лислер отрывисто кивнул.

– Да, у него в крови есть это вещество. Вопрос лишь в том, как его извлечь.

Райан почувствовал, как по коже поползли мурашки. Они обсуждали этот жуткий вопрос с ледяным спокойствием.

– Пары литров его крови должно быть достаточно, – сказал Харбен. – Я могу доставить её в Фонд, и в тамошних лабораториях в ближайшее время сумею выделить из неё сыворотку регенерации.

– Так сделай это, доставь нам хоть каплю этой сыворотки, и ты получишь обещанную награду, – решительно произнес Лислер. Его жёсткие глаза задумчиво смотрели на кипящего от ярости Райана. – Но как мы выкачаем из него столько крови?

– Я захватил с собой для этого оборудование, – тут же ответил Харбен. – Оно в машине.

– Ты обо всём подумал, не так ли?! – гневно рявкнул на него Райан.

Харбен спокойно посмотрел на него в ответ.

– Я сожалею об этом, Фил. Но так должно быть. Я уже по уши в этом деле, и если я не сделаю то, что нужно, меня осудят за убийство. А я эгоистичен, поэтому моя собственная шея кажется мне важнее твоей.

ХАРБЕН ПОШЁЛ И ПРИНЁС из машины небольшой чемоданчик с большим подкожным шприцем и стерильным стеклянным контейнером.

Двое мужчин – Карл и Джозеф – держали извивающегося на стуле Райана, пока Харбен закатывал ему рукав. Затем возникла трудность. Когда игла вонзалась в кровеносный сосуд на сгибе локтя Райана, разрез пытался немедленно закрыться.

– Как будто этот человек сделан из каучука, – пробормотал Лислер. – Вонзите иглу поглубже, только и всего.

Райан почувствовал тошноту, глядя, как его кровь всасывается в стеклянную камеру шприца. Эта процедура повторялась снова и снова.

– Уже почти два литра, – сказал, наконец, Харбен. – Должно быть достаточно. Я вернусь в Фонд и начну работать над ней.