Он поднимает чёрную бровь.

— Прояви неуважение к мастеру ещё раз — и я раздавлю тебя.

— Вы не сделаете этого, милорд. Вам слишком нравится, когда я вам поклоняюсь.

Звучное покашливание возвращает нас обоих к нашему гостю.

— Ваши безмолвные беседы, какими бы увлекательными они ни были, я попрошу вас подождать моего отъезда, прежде чем зачать моих будущих учеников.

Я сильно краснею, в то время как Дориан издаёт сморщенный оскал.

— Мои старые кости уже дрожат при мысли о встрече с ними, — иронизирует мастер. — Итак, давайте посмотрим.

Его трость отбивает ритм по кобрам на полу, пока он медленно кружит вокруг меня воздушной походкой.

— Хм, узкая талия, тщедушная, но руки и бёдра крепкие.

Я немедленно возмущаюсь этим грубым осмотром.

— Неужели вы намекаете на мои атрибуты производительницы потомства?

— Дерзкий язык и оскорбительный взгляд. Однако боевой.

— Вы понятия не имеете, шифу, — вздыхает Дориан.

Едва я успеваю задуматься над этим комплиментом, как бесцеремонная трость Фэй-Хуна похлопывает меня по животу. Действительно ли он принимает меня за будущую родительницу его ученика, или это лишь окольный способ испытать меня?

Его вызывающая улыбка тотчас даёт мне ответ.

— Как вы думаете, вы сможете победить меня?

Я опускаю на него глаза и сухо заявляю.

— Я не думаю, я в это верю.

Он усмехается.

— Ах! Умный мозг, одно очко в твою пользу, Дориан. Она мне нравится, эта девчушка.

— Девчушка? — возмущаюсь я. — Вы ещё более…

Убийственный взгляд Дориана знаменует возвращение моей вежливости. Моё внезапное молчание вызывает ликование мастера.

— Зарождающаяся проницательность, — воспламеняется он.

— Я бы сказал, инстинкт выживания, — шипит рептилия.

— Я бы сказал, контролируемый порыв, — возражаю я ему провокационным взглядом.

— Последнее предупреждение, Эмилия. Иначе мои собственные порывы обрушатся на твоё тело.

— Какие, милорд? Убийственные или плотские?

— Одно никогда не отделимо от другого с тобой.

— Хм, я ещё здесь, — вмешивается Фэй-Хун. — Ты действительно не хочешь, чтобы я дожил до ста, эрцзы.

— Простите меня, шифу, — извиняется мой опекун, испепеляя меня тем не менее лихорадочным взглядом. — Я думал, что воспитал её лучше.

— Неважны слова, эрцзы, если они не оскорбляют душу того, кто их произносит.

Я одариваю Дориана невинной улыбкой.

— Я не чувствую себя оскорблённой, милорд.

— Ты будешь, когда он уедет. Я ручаюсь.

— Неважны слова…

Вспышка гнева гремит в его радужках, прежде чем потеряться в похоти.

— О, это не твою душу они оскорбят, min sommerfugl.

Я тотчас вырываюсь из его лихорадки, прежде чем быть заражённой. Его усмешка поощряет шёпот моего собственного разврата. Я прогоняю непрошеных гостей движением головы и, заинтригованная, наблюдаю за ослабленным телом мастера, направляющимся к столу, где лежит тренировочное оружие. Бесчестный план тотчас созревает в моём униженном их многолетним опытом сознании.

Если я смогу победить его? О да! Мне просто нужно проявить хитрость и застать его врасплох. Он стар и слаб, это не должно быть для меня слишком трудно — повалить его на землю.

Я внутренне смеюсь над своим коварством, унаследованным от демона справа. Не подозревая о своём будущем поражении, Фэй-Хун изучает тайны своего учения.

— Итак, посмотрим, какие из твоих способностей мы могли бы вместе испытать. Катана? Хм, нет, слишком острая. Если только ты не хочешь получить двух учеников по цене одного, эрцзы.

Его приёмный сын массирует виски, охваченный мигренью, к которой его дядя уж точно не был непричастен. Со вчерашнего дня нехватка жертв снова начинает сказываться — и на его физическом состоянии, и на поведении. Мне нужно будет вскоре предоставить ему новую жертву. Я хочу, чтобы он был готов, когда я буду его убивать.

Твоя месть или твоя привязанность говорит, Эмилия? Неважно. В конце концов, разве результат не утонет в крови?

Обеспокоенная, я открываю рот, чтобы узнать о содержании моего наказания, заражённая его безумием, но тотчас закрываю его. Я не уверена, что китаец в курсе его голосов, и по неизвестной мне причине я не хочу пятнать его честь перед его учителем.

— Пожалуйста, шифу, нет. Одной более чем достаточно для моего терпения.

Когда вся тревога исчезла, я испепеляю его взглядом, затем делаю шаг к спине мастера. Понимая мою уловку, Дориан поднимает восхищённую бровь и безмолвным жестом подбадривает меня совершить моё злодеяние. Разумеется, дьявол может только одобрить любой поступок, который приведёт меня глубже в его ад.

Настолько незаметно, насколько он меня учил, я скольжу по кафелю, пользуясь рептильным молчанием, чтобы слиться с фоном за спиной Фэй-Хуна.