Таки насчет профессионализма бородача я не ошибся — одна из тварей, что выбрала его своей целью, оказалась насаженной на копье, пробившее тушку в районе горла. Зизи даже почти успел выдернуть оружие и встретить вторую — меньше чем за секунду, мое уважение. Но почти не считается, вторая собака оказалась шустрее первой, и как-то перекрутившись в полете, пинком не по собачьи длинных задних лап пропорола соседу горло, оттолкнулась от уже обреченного тела и прыгнула уже в мою сторону.

Что-то подумать я не успел — оно и к лучшему, на это ушли бы драгоценные доли секунды, которых не было. Тело само собой, на непонятно откуда взявшемся инстинкте выставило копье вперед и вверх, упирая пятку в землю. Ну, как и учили несколько минут назад. И еще зажмурился, хотя этому и не учили., словно маленький ребенок, который верит, что если он не видит чудовище, то и чудовище его не видит. Гениальная стратегия выживания. Десять из десяти. Рекомендую.

Что-то с чудовищной — ха-ха, каламбур -силой ударило, едва не выбив древко из рук, отдача чуть эти руки не отсушила. Я отлетел назад, шлепнувшись на задницу, и сверху обрушилась туша.

Я открыл глаза.

Зрелище мне не понравилось — где-то на расстоянии вытянутой руки передо мной красовалась пасть. Оскаленная, истекающая черной пеной слюны, воняющая так, что хотелось сдохнуть просто чтобы не нюхать. Что умеренно (очень умеренно) радовало — тварь была насажена на копье, которое я умудрился не выронить. Наконечник вошел ей где-то в районе правой лопатки, пробил насквозь и торчал из спины. По чистой, невероятной случайности она сама напоролась на него. Что не радовало — она все еще была жива. Более того, даже вполне себе бодра. Псина хрипела, дергалась, скребла когтями пытаясь дотянутся до меня. И медленно, сантиметр за сантиметром, насаживая себя на древко, таки подбиралась ближе. Зубы клацали в воздухе, на лицо падали крупные капли густой слюны вперемешку с кровью, отчего я чуть не добавил в этот коктейль немного рвоты. Но сдерживался, ухватившись за древко обеими руками, упираясь изо всех сил, вжимаясь спиной в землю и орал, понимая, что сейчас обоссусь. Не от страха, разумеется, а от лютой ненависти.

— Сдохни, сука блохастая! — выл я, сам уже не сильно похожий на хомо, тем более сапиенс. — Сдохни, тварь, ну сдохни же!

Тварь оказалась без понимания, и сдыхать не торопилась.

И тогда я, собрав все силы, отшвырнул копье с шашлыком по корейски, подхватил с земли камень, немалых размеров булыжник, которых на гребне холма имелось в избытке, и со всей дури, которая только нашлась, впечатал его в собачью башку. Очень вовремя, потому что обладатель башки был уже на ногах…в смысле на лапах. Так что впечатал еще раз. И еще. И еще, уже не считая, не думая, не чувствуя ничего, кроме животного желания, чтобы эта хрень перед мной перестала двигаться, перестала скалить зубы, перестала быть.

Ну, вроде бы получилось. Сухо хрустнула кость, тварь дёрнулась в последний раз и обмякла.

Я ещё несколько раз ударил уже мёртвую тушу, прежде чем до меня дошло, что она больше не шевелится. Потом отшвырнул камень, пару раз пнул тяжёлое, исходящее паром тело, не удержал равновесие и отполз в сторону на четвереньках, давясь и кашляя. Меня таки стошнило. В желудке было пусто, так что исключительно желчью.

А потом перед глазами развернулась бледно светящаяся панель.

> [Идёт инициализация. Носитель распознан]

> [Зарегистрирована душа без привязки. Установка Системы…]

> [Установка завершена. Добро пожаловать]

>

> [Получен опыт]

> [Получен Уровень 1]

> [Доступно получение класса. Анализ носителя…]

> [Класс получен: Ополченец (обычный)]

Я сидел на земле, перемазанный кровью, грязью и слюной сраной псины, и тупо читал эти строчки. Вокруг ещё шёл бой. Кто-то кричал, кто-то умирал, кто-то рубил тварей, — но для меня всё это словно отодвинулось, заглохло, ушло на второй план. Был только я и эта светящаяся надпись.

Светящаяся надпись, кстати, не впечатляла вот ни разу. Ни визуальными эффектами не впечатляла, ни содержанием. Судя по всему, класс мне перепал максимально отстойный, никоим образом не располагающим к нагибу всего живого, счастью и богатству или, хотя-бы, веселому времяпровождению. Такое себе пушечное мясо категории «Г». Собственно, именно этим мясом я в этом мире и являлся.

Кстати, да… а не в этом? Не думаю, что каждый из моих недобровольных коллег мог похвастаться иссекаем в анамнезе, да и вообще — неужели в этом мире таких как я каждый второй? Должно же мне что-то полагаться, ну хоть какая-то плюшка? Вам чё, жалко, что ли?

Словно услышав мои стенания, панель моргнула, и на ней проступило еще что-то, написанное другим цветом. Хотя нет, цвет остался тем же, но стал более глубоким, насыщенным…все не так…значимым, вот. Словно за этими словами теперь стоял кто-то очень древний и могущественный, кто на долю мгновения заглянул мне через плечо и оставил в моем статусе крохи своего присутствия. Отблеск от отблеска, жалкую долю отражения истинного величия — и неизмеримо много для простого смертного.