Глава 1. День не для сюрпризов
Лада.
В день, когда тебе исполняется двадцать шесть, Вселенная обычно делится на два типа людей: тех, кто дарит цветы, и тех, кто присылает сообщение в духе «будь счастлива, ты заслуживаешь лучшего», а через десять минут выкладывает фото с другой женщиной. Моему бывшему, конечно же, удалось элегантно совместить оба формата предательства в один вечер. Сначала он ограничился сухим: «С днём рождения, Лад». Без точки. Даже на приличную пунктуацию у человека не хватило совести. А потом, как вишенка на торте, в сторис всплыло его улыбающееся лицо, чужая рука на его груди и подпись: «Иногда правильный маршрут находится не сразу». Если бы я не работала в турагентстве, возможно, эта метафора не добила бы меня окончательно. Но нет. Добила. И очень профессионально.
Я смотрела на экран телефона, стоя посреди своего рабочего кабинета, и чувствовала, как внутри меня медленно, с ленцой и ледяной обстоятельностью поднимается волна. Не слёз. Не истерики. А чистой, ясной, женской злости — той самой, после которой кто-то режет бывшему шины, а кто-то записывается в спортзал. Я, будучи человеком более цивилизованным и с ипотекой на горизонте, выбрала третий путь: закрыла телефон, выпрямилась и сказала вслух:
— Ну всё, дорогой. Теперь молись, чтобы я не стала счастливой назло.
— Уже поздно, — отозвалась из-за стеклянной перегородки Кира. — У тебя сегодня день рождения, ты в новом платье, без него, и у тебя шикарные ноги. Он уже проиграл.
Я повернула голову и посмотрела на свою подругу, коллегу и человека, который последние полтора года держал мою психику на плаву между горящими турами, истеричными клиентами и мужской тупостью. Кира сидела, поджав под себя ногу, с кружкой кофе, в свитере цвета карамели и с выражением лица женщины, которая слишком много поняла о жизни ещё в двадцать два и с тех пор относится ко всему с профессиональным сарказмом.
— Я тебя обожаю, — призналась я.
— Я знаю, — кивнула она. — Поэтому не смей киснуть. У нас через полчаса мини-праздник, Марина Павловна ушла на встречу с отельерами, Игорь в аэропорту, Вика тащит торт, а я лично прослежу, чтобы ты не вспоминала этого любителя «правильных маршрутов» до конца вечера.
— А если буду?
— Тогда мы наложим на тебя административный штраф в виде двух кусков торта и трёх комплиментов от незнакомых мужчин.
Я фыркнула и, наконец, улыбнулась. Улыбка вышла не идеальной, но живой. Уже неплохо.
Наше агентство называлось «Лазурный курс» и специализировалось на красивой продаже чужих мечт. Медовые месяцы, семейные каникулы, дорогие виллы, горнолыжные туры, яхты, индивидуальные маршруты, авторские экскурсии — мы упаковывали желание сбежать из своей жизни в глянцевую папку, перевязывали бантом и называли это сервисом высокого уровня. Я работала здесь почти три года и любила свою работу так, будто она была человеком, который не предаст. В каком-то смысле так и было. Работа хотя бы не писала мне по ночам, что запуталась в себе.
Мой кабинет находился у окна. Внизу текла ноябрьская улица — сырая, быстрая, серо-огненная от фар и вывесок. Люди спешили, машины шуршали по мокрому асфальту, а я стояла в тёплом свете настольной лампы, в тёмно-изумрудном платье, с распущенными волосами и глупо думала о том, что мне очень хочется, чтобы этот день всё-таки закончился хорошо. Не идеально. Не сказочно. Просто хорошо. Без новых унижений. Без бывших. Без драм.
Как известно, если ты просишь у жизни скромно, она обычно издевается масштабнее.
Первый звонок в дверь агентства раздался в семь минут седьмого. Обычный звук, не предвещающий ничего катастрофического. Я даже не насторожилась. Кира, не отрываясь от компьютера, крикнула:
— Лада, если это клиент, ты сегодня красивая, так что продавай ему Мальдивы по тройному тарифу!
— А если это курьер?
— Тогда улыбайся так, будто он тоже может позволить себе Мальдивы.
Я закатила глаза и вышла в приёмную. За стеклянной дверью стоял мужчина. Высокий. Очень высокий. В тёмном пальто, без шапки, с коротко подстриженными волосами, с прямой спиной и таким лицом, будто он не пришёл покупать тур, а прибыл принимать капитуляцию. Даже через стекло от него шло что-то тяжёлое, собранное, жёсткое. Не агрессия в чистом виде — нет. Скорее та разновидность мужской силы, которая привыкла, что перед ней либо открывают двери, либо отходят с дороги.
Я открыла.
— Добрый вечер. Мы уже почти закрыты, но если у вас срочный вопрос, я…
Он посмотрел на меня — и у меня внезапно кончились слова.
У него были холодные серо-зелёные глаза. Не красивые в приторном, журнальном смысле. Опасно выразительные. Такие глаза не обещают романтики. Такие глаза обещают, что ты сначала разозлишься, потом заинтересуешься, а потом уже поздно.
— Мне нужен тур, — сказал он.
Голос был низкий, хрипловатый, без вежливой мишуры. Просто факт.