В угасающих сумерках

Она провела 413 дней во тьме… но он готов сжечь мир дотла, чтобы спасти ее. После года плена Нова Монро вернулась в Старлайт-Гроув, но она уже не та женщина, что исчезла когда-то. Она живет на грани, ищет острых ощущений и больше не позволит загнать себя в клетку. Прыжки со скал, горный велосипед — она готова на всё, лишь бы чувствовать вкус жизни и убежать от терзающих ее воспоминаний. Но одинокий отец, у которого и у самого хватает мрачных тайн, не позволит ей справляться с этим в одиночку. Особенно когда ей негде жить. Кол Арчер считает своей миссией защитить ее. Как следователь Лесной службы, он привык к суровой местности и борьбе за контроль. Но ничто не могло подготовить его к встрече с Новой — к ее огню, ее бойцовскому характеру и тому, как она пробуждает в нем чувства, которые, казалось, были утрачены навсегда. Чем ближе они становятся, тем опаснее всё вокруг. Кто-то не хочет, чтобы Нова начала новую жизнь. И Кол полон решимости остановить этого кого-то — чего бы это ни стоило. Ведь впервые за долгое время Нова не просто выживает. Она учится жить и доверять, а заодно напоминает Колу, что он тоже на это способен. Но над ними сгущается тьма, и правда может погуби ть их обоих… 

Иногда тебе просто нужны объятия.

Эта книга — для всех, кто ищет утешения, покоя, душевного тепла и исцеления.

Пусть вы найдете их там, где ожидаете, и там, где совсем не ждете.

А эту книгу считайте моими объятиями.

Болело все. Так сильно, что я уже не могла понять, где именно во мне поселилась боль. Возможно, так даже лучше. Она стала тупой и ноющей, потому что не прекращалась ни на миг.

Живот свело судорогой, словно он решил уличить меня во лжи. Голод. Его я все еще чувствовала. Но еда, которую оставил мне тот мужчина, давно закончилась. Несколько дней назад. А вода… Я ведь допила ее?

Кажется, да, но повернуться и проверить было слишком тяжело. Какая-то часть меня понимала, что нужно бороться. Пробудить внутреннюю силу — ту, что помогла мне пережить дни и ночи страха и пыток. Но теперь от нее остался лишь призрак.

Я перевернулась на спину, и цепь загремела. Та самая цепь, которую я таскала за собой бессчетные дни и ночи. Хотя поначалу они не казались бессчетными. Сначала я старательно отмечала каждое мгновение, ни на секунду не забывая, сколько времени у меня украли.

Я считала каждый закат и рассвет по полоскам света вокруг двери моей тюрьмы. Их число будто выжгли на моих костях. Но в какой-то момент я перестала. Кажется, на трехстах двенадцати. Это число сломило меня. Наверное, потому, что до года оставалось совсем немного, а вынести эту мысль я не могла.

Теперь год точно прошел. И то, что похититель вывез меня в лес и приковал к дереву, не сулило ничего хорошего.

Он и раньше оставлял меня одну, но всегда в подземной камере. Какой же ебаный кошмар — мечтать, чтобы человек, отнявший у тебя все, вернулся. Надеяться увидеть того, кто распоряжается твоей болью.

А потом он появлялся, и я тут же брала свои мысли обратно. Его пытки не всегда были физическими, хотя кулаки он пускать в ход любил. Но настоящий талант проявлял в душевных истязаниях. Рассказывал, как все продолжили жить без меня. Друзья. Родные — не то чтобы им когда-либо было до меня дело.

Его главным оружием были манипуляции. Такие, после которых хотелось сдаться.

Я крепко зажмурилась, пытаясь вытеснить воспоминания. Подумала о своей лучшей подруге Брей и ее сыне, которого любила как родного племянника. Попыталась представить Оуэна на год старше. Какие зубы у него выпали? Какого цвета у него теперь очки?

Я удерживала в памяти их последние образы, пока веки не дрогнули и не открылись. После стольких месяцев во тьме свет причинял боль, но я смотрела вверх, сквозь ветви деревьев. В сумерках мерцали и кружились крошечные частички света, словно парили в воздухе.

Или это снежинки? Шел снег?

Сознание никак не могло это понять. Что-то не сходилось. Мне было жарко. Кожа горела, будто ее поджарили на огне. Но вокруг и правда кружились снежинки. Словно я оказалась внутри стеклянного шара.

Резкий звук пронзил уши. Я попыталась поднять голову, но не смогла. Все стало слишком тяжелым. Наверное, это даже хорошо. Я не хотела снова видеть того мужчину. Не хотела слышать его жестокие слова и чувствовать, как пальцы сжимают мое горло.

Хрустнула ветка. Послышались шаги.

Может, это медведь. Какая-то часть меня надеялась, что так и есть. Тогда все наконец закончится.

Снежинки света танцевали вокруг меня. Красиво. Умереть так было бы красиво.

Раздалось ругательство, и шаги ускорились. А потом все поле зрения заслонило лицо. Не того мужчины. Другого.

Тоже мужчина. Но невероятно красивый. В его темно-карих с зеленоватым оттенком глазах не было ненависти, хотя они сверкали гневом. Темные волосы выглядели так, словно он бесчисленное множество раз запускал в них пальцы. Золотистая кожа говорила о том, что он много времени проводит на свежем воздухе.

— Нова?

Одно слово прозвучало низко, хрипло и надломленно.

И это было мое имя. Сколько времени прошло с тех пор, как я слышала его в последний раз? Тот мужчина никогда не называл меня по имени. Наверное, потому, что не считал человеком.

Но этот мужчина произнес мое имя. Назвал меня Новой. Он знал, кто я.

С его губ сорвалось еще несколько ругательств, но даже они звучали красиво. Как и сам мужчина, от которого захватывало дух.

Он сбросил с плеч рюкзак и достал оттуда какое-то устройство. Нажал несколько кнопок, а потом поднес его к уху. Телефон. Но с длинной антенной, словно из девяностых.

Через секунду он уже отрывисто отдавал приказы.

— У меня пострадавшая женщина. Около тридцати лет.

Он прижал два пальца к моей шее. Мне хотелось вырваться. Только не шея. Но боли не последовало. Лишь легкое прикосновение.