— Ну, вот все эти годы всё было нормально! — сварливо ответил Доминик, — зато как твой сын вернулся, так я резко стал тебе неудобен, не так ли? Ну что ж, радуйтесь, идиоты, скоро Жерар избавится от всех вас так же, как избавился от меня!

— Достаточно, — единственная эмоция, которую позволил себе Жерар, моментально улетучилась, сменившись вежливым равнодушием, — Доминик, тот факт, что ты сменил должность, не отменяет того, что я остаюсь твоим главой. Поэтому, ради нашего общего блага, давай мы просто забудем всё, что ты тут наговорил…

— Так я говорю правду! — прорычал Доминик, — всё было хорошо, пока в поместье не припёрся этот ущербный идиот, который почему-то уверен…

— Хватит! — у Сарефа окончательно лопнуло терпение, и он поднялся на ноги…

— Тебе никто слова не давал, жалкий ще…

— Во-первых — вы НЕ СМЕЕТЕ оскорблять моего отца! — отчеканил Сареф. В следующий момент перед ним вспыхнуло Системное окно:

Угрожающее Убеждение… Успех!

Сила этого убеждения оказалась так велика, что у Доминика сам собой закрылся рот.

— Во-вторых — хватит обвинять во всех бедах своего сына! У вас есть своя башка на плечах!

Провокационное Убеждение… Успех!

— Ну и, в-третьих, раз уж никто здесь не может сказать эти слова — их скажу я. Вы — посредственность, Доминик. Без каких-либо талантов и способностей. Вы сели в кресло советника только потому, что когда-то его освободил ваш отец. И вы это отлично знаете. Поэтому вы без конца самоутверждаетесь за счёт сына! Поэтому вы столь жадно присваиваете себе все его успехи, а сами постоянно говорите ему, как он плох и как он не справляется…

— Не смей! — Доминик, вопреки всему, сумел открыть рот, злобно глядя на Сарефа, — я не…

— Потому что больше всего на свете вы боитесь, что ваш сын окажется лучше вас!!! — прорычал Сареф.

Угрожающая Провокация… Успех!

После этих слов Доминик рухнул на свой стул так, словно его кто-то толкнул в грудь. Он сидел, уткнувшись взглядом в стол, и Сарефу на мгновение показалось, что советник Доминик вот-вот заплачет. Но в следующий момент тот поднял на него полные ненависти глаза и прошипел:

— Ты пожалеешь об этих словах, мальчишка…

— Я бы на твоём месте поостерёгся бросать угрозы членам моей семьи, — мягко, но всё же с чёткой предупреждающей интонацией сказал Жерар…

— Не стоит, дедушка, — Сареф махнул рукой, — Виктор Уайтхолл, Дюваль Бенджи и Гьядаол Кайто до этого тоже рассказывали мне, как долго и горько я буду жалеть о том, что посмел наступить им на хвост. Где они теперь все — мы отлично знаем. Так что если это человек уверен, что он может заставить меня о чём-то пожалеть, — в этот момент он впился взглядом в Доминика, и тот почти сразу отвёл глаза, — пусть попробует…

— Ну, ничего, — Доминик встал со своего стула и, подойдя к Борису, который сидел на своём месте бледный, как мертвец, похлопал его по плечу, — от осинки не родятся апельсинки, сынок. И если уж даже я оказался недостаточно хорош для должности советника — то и ты, сынок, обязательно обосрёшься. Желаю тебе удачи.

Сареф от этих слов впал в ярость. Жалкий трус! Даже сейчас он бьёт не в Сарефа, который легко даст сдачи на любой выпад, а в своего сына — потому что он не станет сопротивляться. Как же хотелось ему вломить за эту подлость! Но, к сожалению, это было невозможно, потому что Жерар, у которого тоже лопнуло терпение, вызвал хранителя поместья, и теперь тень в золотистом плаще увела Доминика из зала.

— Не расстраивайся, парень, — мягко обратился Гектор к Борису, — твой отец всегда становился крайне неприятным человеком, когда хоть что-то было не так, как ему хотелось. А тут — такое увольнение. Естественно, он взбесился и начал пинать каждого, до кого мог дотянуться. Ничего страшного, перебесится — и успокоиться.

— Но ведь он прав, — слабо возразил Борис, из которого как будто в момент выкачали всю радость, — я же ведь его сын, и во мне течёт его кровь. Что если я буду таким же ужасным советником?

— Кровь порой, действительно, сильна, — мягко сказал Жерар, — однако при этом помни, Борис, что ты не только сын своего отца — но и сын своей матери, и часть своих качеств ты взял от неё. Да, какие-то черты отца будут проявляться и в тебе. Но это не значит, что ты не сможешь обуздать их. Да, тебе ещё предстоит поработать над своим характером. Но я верю, что ты можешь стать прекрасным советником. Ведь, как ты сам когда-то сказал, глава клана — я, а Доминик — всего лишь советник. Так что моё мнение по этому вопросу весит несколько больше, сам понимаешь…