К тому же характерные чёрные одеяния намекают на принадлежность к известной в Раве преступной организации. Печально известной. Эдакий орден тайных убийц, с которыми и мне и Кими доводилось сталкиваться.

Опять за нас взялись? А ведь мне казалось, что хотя бы с их стороны подвоха уже можно не ждать.

Снаружи шумел переполошенный лагерь и слышался торопливый топот многих ног.

В шатёр ворвался Камай. Глаза дикие, вращаются во все стороны, в руках длинный меч для кавалерийской рубки. Вид не сонный, но вот доспехов нет, как и большей части гардероба.

Говоря проще, идзумо примчался в подштанниках.

Да ещё и босиком.

Впрочем, я одет немногим лучше.

— Господин! Вы ранены! Лекаря!!!

— Да помолчи ты! Я сам себе лекарь, причём лучший в лагере.

— Господин, что здесь произошло?!

— О! Вот это прекрасный вопрос! Произошло то, что мимо твоей охраны прошли убийцы. Вон они. Раз, два, три, четыре. Как по мне, довольно много посторонних без приглашения завились и даже не представились. Ну и что самое скверное, когда они начали меня убивать, на помощь примчался лишь мистер обаятельная улыбка. Бяку я не считаю, он и так был здесь с самого начала.

Камай обернулся к бойцам, толпившимся за его спиной:

— Где эти вонючие покойники, которые охраняли сон господина?!

— Они здесь! — несмело крикнули снаружи. — Все четверо возле поилки. И да, они покойники. Все мёртвые.

Идзумо спал с лица и, бухнувшись на колени, припал головой к полу:

— Убейте меня, господин! Прошу вас, убейте прямо сейчас!

— А ну бегом вскочил и разобрался, что тут произошло! — рявкнул я. — Бегом тебе сказано!

Спустя несколько минут, смыв кровь с наскоро подлеченных ран и одевшись, как подобает, я выбрался из шатра и, остановившись перед многолюдным «консилиумом», что на корточках изучал тела вырезанных дружинников, покачал головой:

— Надо же… четыре охранника и четыре убийцы. Они будто знали, сколько человек посылать.

— Пять, — угрюмо произнёс Камай. — Господин, убийц было пятеро.

— В шатре лишь четверо.

— Да, господин. Пятый не в шатре. Его вон там Гуинплен прирезал. Ох, простите! Не прирезал. Он его загрыз.

Я вспомнил, что наш «красавчик» был залит кровью с ног до головы, когда ворвался в шатёр. На багровом лице лишь белки глаз да зубы в оскале просматривались.

Теперь понятно, где он так изгваздался.

Кими, скользнув мимо меня в шатёр, тут же доложила:

— Гед, одежды похожие, но это не гильдия.

— Уверена?

— Ещё бы. Уж я-то на убийц из гильдии насмотрелась, сам знаешь. Это точно не они, это вообще непонятно кто.

— Господин, Орнич узнал одного, — сказал Камай. — Того, которого Гуинплен загрыз. Говорит, видел его заходящим в тот шатёр, за которым вы его следить отправляли. Я уже приказал собрать всех тех, кто в этом деле участвовали. Пусть посмотрят на мертвецов, может тоже кого узнают.

Подошедший сержант протянул мёртвую птицу:

— Господин, я нашёл её у убийцы, которого загрыз Гуинплен. Вообще не понимаю, зачем ему такое с собой таскать. Решил, что вам это следует знать.

С удивлением уставившись на странный трофей, я пожал плечами:

— Без понятия, зачем он её притащил.

— Господин, позвольте сказать, — попросил подошедший Орнич.

— Говори.

— Точно с такой же птицы мы сняли тот свиток. Ну… вы поняли, про что я.

— И она у них не одна?.. — понимающе уточнил я.

— Да, господин, там несколько клеток с похожими птахами. Их здесь многие используют для связи, как я заметил.

Я, сжав губы, кивнул сам себе и уточнил:

— Они убили только четверых? Больше потерь нет?

— Нет, господин, все остальные в порядке, — ответил Камай. — А эти ребята зачем-то собрались вместе, и потому их легко накрыли сразу всех. Тот ублюдок, которого убил Гуинплен, стоял в стороне и, похоже, что-то делал со звуками. Пока он не умер, никто в стороне ничего не слышал, и потому тревога не поднялась.

— Да, шума тут много было, но на помощь никто не торопился… — вспомнил я.

— Охранники подслушали твою страшную историю, вот и столпились, как бараны, — сказала Кими, продолжая изучать тела в шатре. — Такие хорошие воины, и так испугались какой-то выдумки про страшное зло.

— Не всем же быть такими хладнокровными, как ты, — невесело усмехнулся я и скомандовал: — Усилить караулы, убрать эту падаль, навести в шатре порядок и выдать Гуинплену новую одежду.

— Так старую отстирать можно, — заметил Камай.