— Был рад знакомству с тобой, Тун Мин, — сказал Инь Син тихо. — Ехать с тобой, приключаться, жрать это жесткое мясо. Даже дрался бы за тебя, если бы пришлось. Ну, в пределах разумного. Мои колени стоят дорого.

— Был рад. — Я сглотнул. — Правда. Без тебя я бы не…

— Справился бы, — перебил он. — Ты справился бы. Не так красиво и быстро, наверняка натворил бы вдвое больше дел, но справился. Ты упрямый. Это лучшее качество, которое может быть у человека.

— Это ты сейчас комплимент сделал или обозвал?

— И то и другое. — Он запрыгнул в седло. Привязал поводья второй лошади к своей луке. — Вторую забираю, не возражаешь? Пешком на юг мне тоскливо.

— Забирай. Тем более, ты их покупал, да и не думаю, что они мне тут пригодятся.

— Ну, бывай, парень.

Он развернул лошадь. Неторопливо двинулся обратно по тропе, к ущелью. Я смотрел ему в спину. Прямая, неширокая, в потёртой куртке. Ничего героического. Мужчина в возрасте на лошади, уезжающий по горной дороге.

На повороте он остановился. Полуобернулся.

— Ядро не сожри до того, как покажешь мастеру, — крикнул он. — Старик тебя убьёт, если узнает, что ты ходишь с таким в кармане. Поверь, я его знаю давно.

— Я и не собирался!

— Ага… Как же, не собирался он. — Инь Син покачал головой, развернулся и исчез спустя несколько минут за другими камнями.

Я остался у Яшмовых Ворот, один, между двумя безликими статуями, с сумкой в руках. НУ и рюкзак за спиной, полупустой.

Бабай вернулся и сидел по ту сторону порога и смотрел на меня, склонив голову и переступая лапами, словно торопя. Почуял, значит знакомых, но решил дождаться меня, мелкий засранец.

— Иду, — сказал я.

Переступил яшмовую полосу.

Камень мигнул зелёным. И меня ничем не убило. Хорошо. Я улыбнулся и пошёл вниз, к долине. Бабай бежал впереди, периодически оглядываясь, проверяя, не отстал ли я. Где-то там был мастер Цао. Сяо. Новый дом, по крайней мере временно. Новые проблемы, наверняка. Новые проблемы мы легко найдем, нам только дай.

Долина моему взору открывалась постепенно, по мере того как я спускался от ворот. Меня, кстати так никто и не встретил, что немного смущало. Но рассматривая свой новый дом, я начал замечать вещи, которые говорили о серьезном упадке, мягко говоря, рода Горновых. Практически все террасы под поля, не были засеяны, только сорняк. Видневшиеся вдали, поля других культур так же выглядели плохо. Не кому было работать?

А потом я начал считать дома в долине, их было штук тридцать, разбросанных по склону без видимого порядка. Каменные стены, тёмная черепица, крытые дворики. Добротные здания, все как одно старые, но видно, что построенные с любовью и на века. Половина зданий пустые с заколоченными ставнями, из тех, что некогда были жилые, ещё четверть, мастерские, без ставней вовсе. Их пустые глазницы окон смотрели на долину словно мертвецы.

Такого я точно не ожидал, особенно учитывая рассказы товарища о благополучии этого места.

И ни одного человека на полях или тропинках, ни одной скотины в загонах, хотя сами загоны были, и хорошие, каменные, с воротцами и с поилками. Тоже пустыми.

Бабай бежал впереди, деловито обнюхивая каждый камень, каждый столб, каждую щель в заборе. Щенок не нервничал, явно опасности не чуял.

Дым шёл из одной трубы дома, практически в самом центре долины. Одной на всю долину.

— Чего-то мне не нравится это всё. — пробормотал я, поправил рюкзак, и на всякий случай приготовил перчатку.

Деревня, и так небольшая по меркам мира Сферы, выглядела заброшенной и покинутой, причем относительно недавно. Словно люди поняли, что ловить тут нечего, и ушли. Мои мысли прервал звук, ударов. Кто-то рубил дрова, у единственного жилого дома. Кажется мне туда.

Дом стоял чуть выше остальных, на каменном уступе. Больше других, с пристройкой справа и навесом слева, под которым я разглядел наковальню. Кузня. Ну, конечно.

Я подошёл ближе и остановился, разглядывая двор и человека, мерно, как машина рубящего большие тяжелые чурки небольшим топором.

Мужик лет тридцати. Широкоплечий, жилистый, в простой рубахе с закатанными рукавами и таких же простых штанах, босиком. Тёмные волосы собраны в хвост. Борода коротко подстрижена. Лицо гладкое, без морщин, и знакомое, словно я его где-то видел. Двигался он легко, явно такая разминка приносила ему удовольствие. Сын мастера что ли? Он и не говорил.

Я стоял и смотрел секунд десять, прежде чем до меня дошло.

— Мастер?

Мужик воткнул топор в колоду, выпрямился и повернулся. Знакомые глаза, тёмные, с прищуром. Всё знакомое, но другое.