Послушный Полка затормозил.

Из придорожных кустов вышло еще трое полицаев, а за ними - целый взвод омоновцев в грязно-голубом облачении с автоматами наперевес.

– Выходь из машины, - скомандовал полицай.

– Еще чего!
– возмутился Торкин.
– Мы ничего не нарушили.

– Делай как он говорит, гном, - посоветовал рейнджер, вылезая из джипа.

Один из омоновцев подтолкнул гнома стволом автомата и Торкин ворча подчинился.

– Два шага назад, - командовал полицай.
– Кру-у-гом! На-а-гинайсь! Тэкс... Зеленые задницы... Вольно.

– Торкин, у тебя задница в краске, - заметил Полка.

– Сам не лучше, - огрызнулся гном.
– Эй, Радован, что еще за фокусы?

– Никаких фокусов. Обычная краска и обычный патруль. Все скамьи во всех закусочных на всех дорогах ведущих в Северную столицу ежедневно красятся краской, чтобы ни один путник не мог миновать их. Лишь тот кто крадется в Анукактамвас с дурными помыслами и пробирается по тайным тропам может миновать закусочные... И минует... Тут-то его и хватает патруль.

– Вы превысили скорость. Штраф 30 монет, - сказал полицай.

Мрачно хмурясь гном отсчитал деньги и засунул почти опустевший кошелек в карман.

– Хорошо, - одобрил полицай.
– Еще одно, гном. С недавних пор носить в Анукактамвасе тяжелое оружие незаконно.

– Какое еще тяжелое оружие?
– возвопил гном.
– Моя "гэндалева зажигалка"? Это автоматический-то скорострельный шестиствольный пулемет тяжелое оружие!? Батюшки мои! Что ж это на свете делается! Вы тут с ума все посходили что ли?

– Я не говорю, что ты не можешь взять его в город. Просто запихни его в сумку или еще куда, - успокоил гнома полицай.
– То же самое относиться и к тебе, взхоббит. Пугач, который, ты судя по всему, прячешь в трусах, положи в джип и купи себе чего-нибудь попроще. Все. Езжайте.

Радован и Полка с трудом запихали орущего гнома в джип. Взхоббит сел за руль и вскоре пост остался позади.

Лесная дорога влилась в бетонную восьмиполосную магистраль по которой в обоих направлениях катили сотни автомобилей. Индустриальные пригороды Анукактамваса оказались слишком задымлены и путникам пришлось воспользоваться респираторами и защитными очками. Потом шли жилые районы, коммерческие центры и деловые районы. Рейнджер попросил высадить его возле угрюмого девятнадцатиэтажного здания из бетона, окрашенного в рекламных целях в черный цвет. (Первые три этажа здания занимало похоронное бюро).

– Мое жилище, - объяснил он.
– Личная камера номер 801-А на восьмом этаже.

– У-у-у.., - протянул Полка в жизни своей не видевший ничего выше пятиэтажной автостоянки в Перегарье.

– Ладно, Радован. Еще встретимся, - сказал Торкин.

– Все может быть, - пожал плечами рейнджер и исчез в темном чреве вонючего подъезда.

– А мы куда?
– жалобно спросил взхоббит.
– Мне нужно пи-пи. ..

– Счас-счас, - пробормотал гном и вытащил из потрепанного бумажника розовую визитную карточку.
– "Трахнир-Рогоносец"! Лучший бар-ресторан в Северной столице для усталого гнома! Вторая Сортирная Авеню, 28.

– Это где?

– А я откуда знаю? Найдем как-нибудь...

Поиски бара заняли около пяти с половиной часов и лишь по чистой случайности друзья наткнулись-таки на нужное здание, снеся небольшой пожарный гидрант рядом с погасшей неоновой вывеской "Трахнир-Рогоносец".

– Вот он!
– радостно воскликнул Торкин и потащил взхоббита в бар.

Бар оказался куда больше того, что был в "Угаревшем Пони". Длинная стойка вытянулась вдоль стены, протяженностью с небольшое футбольное поле. По стойке туда-сюда сновали тинейджерки-балерины на роликовых коньках, рекламируя гигиенические прокладки и развозя посетителям выпивку.

Полка отметил, что посетителями "Трахнира" являлись по большей части горные гномы, громко ругавшиеся на своем гортанном языке и платившие кредитными карточками "Золотой молот".

– Как дела, братья-трахниры?
– осведомился Торкин, подсев за один из столиков.

– Признаться я думал, что паршивее и быть не может, брат Торкин, сказал один из гномов, здоровяк с курчавой черной бородой.
– Но тут увидел вдруг тебя, входящим в бар с этим недорослем и понял, что может быть и хуже.

– Это кто недоросль?!
– мрачно пискнул Полка и полез было в трусы за пугачом, но тут же застыл, вспомнив, что пугач остался в машине.

– Что коротышка?
– оскалился чернобородый.
– Пушку свою, небось, дома забыл? Вот и я о том же. Паршивые нынче в Северной столице порядки!

– Не горячись, Хрю-хрюндли, - примирительно сказал Торкин.
– Наверняка этому есть разумная причина...

– Вот она, - вставил другой гном, по имени Гумбли-Хумбли.
– Храпит под столом.