– Должно быть, вы очень гордитесь своей репутацией, - пробормотал Торп.
– Искренне сожалею, что усомнился в ней.

– Я еще не закончила.
– Голос был внятен и суров.
– Репутация честных людей - это практически все наше достояние. Впрочем, еще есть кое-какие навыки. Да будет тебе известно, вчера я отправила указание Сестрам Хатар распространять ложь! Распространять намеренно! Но членам нашего ордена известна правда: вы действительно прибыли с Земли, вы целы и невредимы, и вы на нашей стороне.
– Она затянула паузу достаточно, чтобы Торп покраснел, затем продолжила: - Да, они это знают, но по моему приказу распускают слух, что падавший вчера корабль разрушен и уцелевших нет. Это предназначено для ушей непосвященных и для врагов. Мы пытаемся защитить вас!

– И себя!
– опять вспылил Торп.
– Давайте будем честны до конца. Ладно, вы со своей стороны принесли ради нас жертву, спасибо. И я ошибался. Да, признаю: я ошибался. Но и вы не кривите душой! Вы вполне отдаете себе отчет: если мужчины заподозрят, что мы живы и находимся здесь, они не заставят себя ждать. И тогда не только нам, но и вам не поздоровится, правильно?

Ответом был сердитый гул множества голосов. Торп, глядя в сверкающие глаза младших жриц, заговорил громче:

– Мать Хатар сама употребила слово «честность». Я не упрекаю ни ее, ни вас. Вы хотите избежать кары Сияющих - согласен, ничего постыдного в этом нет. Однако не надо перекладывать всю ответственность на наши плечи! Не только нас вы пытаетесь защитить, но и себя. И если ваша честность стоит хотя бы выеденного яйца, вы это признаете.

Не успело отзвучать последнее его слово, как с места сорвалась гибкая и проворная, точно кошка, молодая жрица. Торп повернулся к ней и обмер - клинок, заточенный под бритву, прикоснулся к его горлу. Девичье запястье не дрожало.

– Мужчина! Ты что ж думаешь, нам своя жизнь дорога? Или твоя?
– Голос срывался от гнева.
– Нам терять нечего, кроме чести, и я уже раскаиваюсь, что мы ради вашего спасения пошли на риск. Скажи еще хоть словечко, и мы умрем вместе, устранив проблему раз и навсегда!

Возмущенной жрице согласно вторил хор ее подруг:

– Скажи, землянин! Скажи одно-единственное слово!

Он бы, может, и сказал - сам был вне себя от ярости. Но старуха выкрикнула несколько строгих фраз на своем языке, и младшие умолкли. Переведя дух, жрица перешла на английский.

– Спет! Убери кинжал и вернись на место. Я кому сказала?! Что ты тут устраиваешь? А еще обижаемся, что земляне считают нас глупцами. Требую именем Хатар, немедленно отойди!

Изящная рука обмякла, и смертоносный клинок опустился. Торп позволил себе судорожно вздохнуть, а затем посмотреть Спет в лицо. Прав Хэдли, тут кругом настоящие красотки, и эта девушка - не исключение. И до чего же ей идет гнев!

Раскрылись нежные губы, блеснули перламутровые зубки.

– Так и быть, мужчина, я отойду, - проворчала Спет.

– А теперь послушайте, что я скажу, - властно заговорила Мать Хатар, как только Спет уселась.
– Все вы молоды, даже эти мужчины, а речи юных всегда излишне пылки и плохо обдуманы. Сейчас время не для спешки и гнева, сейчас время для здравомыслия и мудрости. Тот, кто говорит, что ему терять нечего - тот уже потерял. Одно дело - поменять свою жизнь на жизнь врага в бою, и совсем другое - убивать друг друга. Это занятие пустое и глупое. Но важнее всего вот что. Вы должны наконец понять: эти мужчины - не Сияющие. Постарайтесь увидеть разницу. Да, нелегко, вы никогда не сталкивались с мужчинами. Но нельзя же путать тех, кто с нами, с теми, кто против нас.

– Может быть, ты права.
– По тону Спет было ясно, что с гневом она еще не совладала.
– Может быть, они и в самом деле люди иного сорта. Но этот, - указала она на Торпа, - говорит, как настоящий дурак!

– А ну-ка!
– Хэдли откашлялся, а затем его могучий голос прервал тяжелую паузу.
– Мы с вами говорим на одном языке, и слава Богу, потому что это даст вам возможность поразмыслить над моими словами. Если ошибусь в чем-нибудь или покажусь дуралеем - я ведь не ахти какой златоуст, - так прямо и скажите, обиды не затаю. И спорить не стану. Даже, надеюсь, из себя не выйду, не заору. Я парень с мозгами, и коли покажете, в чем моя ошибка, приму это спокойно. Но уж и вы не серчайте, если мне повезет отплатить той же монетой. Разве не так мы набираемся ума-разума? Понимаем, какие мы болваны, и стараемся впредь быть умнее, верно? Ответьте-ка на такой вопрос: что проку дырявить человека ножиком? Он от этого поумнеет? Каким я вам нужней? Мертвым? Или живым, только чуток потолковее?

– Хорошо сказано, - молвила старуха.
– В твоих словах содержится мудрость. Если истина рождается в спорах, давайте спорить, довольно кровожадных речей и потрясания кинжалами. Да не сочтет никто оскорбительными мои слова. Одно то, что мы слышим глупости из уст пришельцев, доказывает: это не те мужчины, которых мы знаем и которые Вообще ничего нам не говорят.

– Стало быть, они с нами?
– не желала успокаиваться Спет.
– На нашей стороне? Что ж, раз ты так думаешь, поверим. Но что они могут? Что по силам любой из нас? Только готовность умереть, когда придет время.

У Торпа гнев смешался с толикой приязни - ему были вполне понятны и близки слова этой девушки. На языке вертелся ободряющий ответ, но слететь так и не решился - слишком сурова была правда. Даже Хэдли, весельчак от природы, не нашел, что сказать. Пожилая женщина долго хмурилась, наконец раскрыла рот, однако проговорить ничего не успела - в комнату вошла юная вестница. Выслушав ее, верховная жрица обернулась к землянам.

– Шеллы сообщают, что отбуксировали к берегу маленький корабль, на котором вы спаслись. Желают знать, представляет ли он для вас ценность.