– Веления долга разрывают меня надвое. Я все тебе расскажу - и суди сам. Я верю, что ты ответишь искренне.

– Попытаюсь. Но при чем тут веления долга?

– Я жрица, Сестра Хатар. Мать Хатар - верховная жрица. А ты обладаешь сокровенными тайнами Хатар, о каких мы только мечтали, и значит, ты по рангу выше ее. Правильно?

– Шенн, это слишком трудный вопрос. Да, я кое-что знаю, чего не знает она, но если речь идет о выборе, кому из нас подчиняться, я ничего не смогу сказать, пока не пойму, в чем дело. Я ведь не жрец.

Она отвернулась, сделала шаг, затем резко повернулась к Торпу.

– Вчера ночью я бдила здесь, с тобой. Ты и сам знаешь. Я была беззащитна, но ты не причинил мне вреда. Ты до меня дотронулся, и я испугалась, но ты был добр. Тебя растрогал мой рассказ о зле, которое спустилось на нашу землю.
– Она потупилась.
– Все это было так странно, так непривычно, что утром я отправилась к Матери Хатар и исповедалась. Передала ей все, что ты сказал. Слово в слово.

Торп затаил дыхание, напрягся, но постарался, чтобы на лице не отразилось ничего. Так вот на что намекала старуха!

– И что она ответила?

– Рассердилась. Сказала так: хоть ты и с Земли, и этого нельзя не учитывать, ты все же остаешься мужчиной. А мужчин мы должны бояться и подозревать.

– Ну, тут она права. Но продолжай. Что вынуждает тебя сомневаться?

– Сегодня ты с остальными мужчинами показал нам, что вы не только великие знатоки Хатар и других тайн, но и работаете точно так же, как мы, потеете точно так же, как мы. И даже на шелл это произвело впечатление. Поэтому я подумала: а что, если Мать Хатар ошибается? Что, если она попросту завидует вашей великой власти?

Шенн смотрела на Торпа во все серебристо-зеленые глаза, искала отклика в его взоре. Он бы, наверное, рассмеялся, не будь ситуация так насыщена угрозой. Что ни говори, Хэдли прав в отношении инстинктов. Природа не терпит насилия над собой. Нельзя ли как-нибудь извлечь из этого пользу?

Задав себе этот вопрос, он вспомнил о другом насилии над природой, и в мозгу сразу возник дерзкий замысел.

– Ты присядь, - предложил Джереми.
– Мне придется кое-что объяснить. Только сначала позволь задать один вопрос. Тебе известно об исследованиях, которыми занимается Мать Хатар? Я имею в виду определение пола еще не родившегося ребенка.

– О да, - кивнула девушка.
– Над этим работают все Старшие Сестры.

– То есть об анатомическом различии мужчин и женщин ты знаешь все. И ты сама мне сказала, что Сияющие делают женщин беременными, значит, и это явление для тебя не тайна.

Он следил за девушкой краем глаза и заметил, как она напряглась и задрожала. Тема затронута опасная.

– Ты ведь не очень счастлива, правда? Шенн, глубокая взаимная привязанность между мужчиной и женщиной - одна из самых великих радостей на свете. Но Матери Хатар об этом ничего не известно, потому что она была ребенком, когда из вашей жизни исчез последний настоящий мужчина. Мы - трое землян - обыкновенные мужчины. Сейчас я говорю от лица всех нас. Говорю, что ты красивая, очень привлекательная девушка. И любой мужчина, увидев тебя, испытал бы те же чувства, что и я. То есть любой настоящий мужчина. Меньше всего на свете мне хочется причинить тебе зло.

– На Земле женщины похожи на меня?

– Немного среди них найдется таких же симпатичных. Но я могу показать.
– Он достал трехмерные фотоснимки, а Шенн вынула из-под круглого сиденья ночной фонарь. И качество фотографий, и изображенные на них люди ее поразили. Шенн очень обрадовалась, услышав, что одна из этих женщин - его сестра, а другая - мать. К тому времени, когда Джереми убрал фотографии, дрожь исчезла без следа.

– Новые великие чудеса, - сказала Шенн с глубоким вздохом.
– Наверное, им нет числа?

– Позволь, я покажу тебе еще одно великое чудо. И когда девушка села рядом, Торп обвил рукой ее талию.

Шенн ни слова не сказала, но на минуту окаменела. Затем начала едва ощутимо расслабляться, прильнула к нему.

– Странное и тревожное чувство, - прошептала она.
– Мне не по себе, однако приятно, я еще ничего подобного в жизни не испытывала.
– Она обратила к нему лицо. Широко раскрытые, такие близкие глаза блестели в свете звезд.

– А теперь попробуем так, - произнес он на выдохе и очень нежно поцеловал ее.

Спустя несколько сладчайших мгновений Шенн прижалась к нему крепче и блаженно вздохнула.

– Вот как должно быть у настоящих мужчин и женщин, - сказал он.
– Мать Хатари этого никогда не знала и вряд ли может понять, так что не надо ей ни о чем рассказывать. Она не одобрит. Она хочет изгнать Сияющих, превратив Лодор в женский мир. Мы с товарищами надеемся этого избежать. Если приведем сюда земной флот и разгромим вегиан, на планете снова будут рождаться мужчины. Настоящие мужчины.

– И все женщины будут чувствовать то же, что и я сейчас?