– И ты хочешь, чтобы таким стал наш брак, не дожидаясь, когда появится настоящий, долгожданный муж? – заметил он.

– Полагаю, что поскольку до сих пор он не появился, то его просто не существует, – ответила Селина, высказывая догадку, о которой размышляла уже давно. Ей было досадно признавать это, но она всегда чувствовала себя одинокой, никогда не принадлежала к какому-либо кругу. Это обстоятельство она приписывала своей глухоте. Любопытно, внезапно подумалось ей, – она совсем не чувствует отстраненности от Рида. Они даже не были друзьями. Их взгляды на жизнь были диаметрально противоположны. Он окружил себя защитной стеной, не позволяя никому подойти к себе слишком близко. Однако между ними была какая-то связь. Это потому, что сейчас мы связаны, мы помогаем друг другу добиться своего, решила Селина.

Рид нахмурился, представив Селину с обезличенным «долгожданным мужем». Мысль о том, что она может быть близка с другим мужчиной, встревожила его. Должно быть, у меня еще сохранились представления пещерного человека о собственности, усмехнулся он.

Решив перевести разговор в нейтральное русло, Селина предложила:

– Можно купить молока.

Рид кивнул. Они приближались к главной улице города – довольно широкой, окружающей зеленый парк с фонтаном в центре. По другую сторону улицы, обращенную к парку, находились магазины, банк, почта и полицейский участок. В том же здании располагался муниципалитет.

– Доктор Прескотт! Селина! – окликнул их знакомый голос, едва Рид и Селина свернули на главную улицу.

Взглянув в сторону парка, Рид заметил Оливию Стюарт – она сидела на скамейке рядом со своим мужем, Брюсом. Рид слегка подтолкнул Селину и помахал старикам рукой.

Селина увидела, что Оливия знаками подзывает их к себе. Оливия и Брюс несколько недель назад уехали из города, и теперь Селина видела их в первый раз с тех пор, как они с Ридом объявили о своей помолвке. Пришла пора разыгрывать молодоженов, сказала она себе, изобразила приветливую улыбку и повела Рида к старикам, чтобы принять их поздравления.

– Внук привез нас в город сегодня утром, – объяснила Оливия, когда Селина и Рид сошли на мощеную дорожку, окружающую парк. – Сейчас он в парикмахерской. Я собиралась попросить его отвезти нас к вам домой попозже – мне хотелось поздравить вас.

– Спасибо, – отозвалась Селина.

Заметив, что жесты старой женщины скованны из-за артрита, Рид знаками передал ее слова Селине. Но когда Селина заговорила прежде, чем он закончил, Рид понял, что Селина с легкостью прочла слова Оливии по ее губам. Рид счел долгом поблагодарить Оливию и от себя.

После того как обмен любезностями был закончен, Оливия робко взглянула на Рида, распрямила спину и повернулась к Селине.

– Не могла бы ты осмотреть мои руки? – спросила она, протягивая их к Селине. – Они ужасно беспокоят меня, а боль в колене у Брюса не дает ему спать каждую ночь. – Оливия вновь повернулась к Риду: – Не хочу обидеть вас, доктор Прескотт, но ваши лекарства не помогают, а увеличивать дозу нам бы не хотелось. А уж кортизоновые уколы не нравятся ни одному из нас.

Рид сжал челюсти, а затем заговорил, сопровождая речь жестами для Селины:

– Если прикосновение Селины поможет облегчить боль без уколов, я рад за вас. Но не забывайте наведываться ко мне на регулярные осмотры и в тех случаях, когда вы чувствуете ухудшение.

Оливия нетерпеливо нахмурилась.

– Конечно, не забудем, Селина всегда напоминает об этом. – Внезапно она лукаво улыбнулась: – Пожалуй, вы так и не успели поговорить о нас, стариках.

– Да, не успели. – Рид мысленно напомнил себе, что надо расспросить Селину, сколько пациентов обращаются к ней постоянно.

Он хорошо скрыл свое недовольство, решила Селина, взглянув на Рида и видя только любезное выражение на его лице. Однако его гнев она чувствовала так же отчетливо, как боль в руках Оливии, когда смотрела на них. Она принялась осторожно массировать распухшие суставы до тех пор, пока жар, исходящий от них, не утих, а лицо Оливии не смягчилось.

– Спасибо, детка, – сказала женщина, ласково целуя Селину в щеку.

Селина ответила ей улыбкой и повернулась к Брюсу.

– А теперь посиди со мной, – предложил старик, указывая на скамью. Едва Селина уселась и положила обе руки на его правое колено, Брюс усмехнулся. – Ты – единственная, женщина, которой жена позволяет прикасаться ко мне, – добродушно рассмеялся он.

Селина тоже засмеялась. Эту шутку она слышала уже тысячу раз, но Брюсу она нравилась, а Селине было радостно видеть улыбку на его лице. Ощущая ладонями жар, она поняла, что старику действительно очень больно. Она начала легко массировать колено, и постепенно жжение утихло.

Выражение лица у Рида оставалось неизменным, но в душе он испытывал смешанные чувства. Он был рад, поскольку старикам прикосновение Селины явно помогло, но раздражала их твердая уверенность в способностях Селины. Ему хотелось объяснить, что боль проходит благодаря их вере, а не из-за массажа Селины, но понимал, что объяснения здесь бесполезны.