— Я знаю, — солгала Лили, — Но мне нужно в теплое место.

Они были уже прямо перед дверью. Джеймс постучал.

Никто не ответил, однако дверь открылась. Это была маленькая круглая комнатка. Внутри стояла узкая двухместная кровать, камин, котел, зеркало и буфет. Не больше и не меньше.

— Я голодна. Давай поищем еду здесь. — Сказала Лили, увидев буфет.

Первое, что сделал Джеймс, это снял свою мантию. Он весь промок. Даже одежда, находившаяся под мантией, была мокрой. Поэтому он снял свой свитер, потом футболку и брюки. Теперь он оставался только в широких трусах.

В этот момент Лили открывала дверцу буфета, поэтому она не смотрела на Джеймса, но зато она видела содержимое буфета. Внутри были две бутылочки тыквенного сока, коробочка с шоколадными лягушками, две упаковки Бобов Всех Вкусов Берти Бобс, тыква и поднос. Она сложила все на поднос, подняла его и повернулась. Затем увидела полуголого Джеймса. Лили забыла, что у нее в руках поднос, и уронила его. Со звоном он упал на пол. Бутылки разбились, и тыквенный сок разлился по всему полу. Тыква разбилась вдребезги и испачкала пол еще больше.

— Браво, Эванс! — захлопал в ладоши Джеймс. — Я знал, что я такой неотразимый, но я не знал, что ты будешь так рада увидеть меня в одних трусах.

— Заткнись, бесстыдный негодяй! Ты голый! А это не по-джентельменски — находиться перед девушкой раздетым.

— Да ладно тебе… я не раздетый, я в трусах.

— Большая разница.

— Мы же не в Средневековье, Эванс! Представь, что я в шортах. Не пугайся ты так! Я уверен, что ты видела не только наполовину, но и полностью голых мальчиков.

— Лили подошла к Джеймсу и залепила ему пощечину.

— Ой, Эванс!

Она только посмотрела на него.

— Больно! — пожаловался Джеймс.

— Я знаю, поэтому я это и сделала.

— Не прикидывайся святой, Эванс. И только не говори мне, что ты девственница.

— Я девственница.

Джеймс истерически захохотал.

— Что? В этом есть какая-то проблема? — сердито спросила Лили.

— Эванс, в 70-х не бывает тинейджеров-девственников.

— Бывают. Это я.

— Только потому, что никто не сможет влюбиться в такую каргу, как ты.

— К вашему сведению, мистер Поттер, я еще девственница потому, что я хочу ею быть.

— Ну да, конечно.

— А ты, Поттер, разве ты не девственник? Ведь Констанция никогда не говорила мне и девчонкам о каких-либо близких отношениях с тобой.

— Я не девственник, — решительно ответил Джеймс. — Скорее всего, Констанция не говорила тебе, потому что ты была бы в ужасе. И, в конце концов, она не единственная девушка в Хогвартсе.

Лили выглядела разочарованной, но она только сказала:

— Тебе решать, что ты хочешь делать, а то, что хочу делать я, это мое дело. И я определенно не хочу этого. Я еще слишком молода.

— Ладно. В любом случае, я снял одежду, потому что она промокла. Я не хотел бы подхватить воспаление легких. Тебе стоит сделать то же самое. Ты вся мокрая, Эванс.

— Ты извращенец, Поттер. Я не хочу ходить перед тобой полуголой.

— Ты говоришь так, будто бы я хочу видеть тебя обнаженной, — ответил Джеймс.

Лили покраснела.

— А ты разве не хочешь?

В этот раз покраснел Джеймс. Но он не мог показаться слабым перед Лили.

— Я не хочу. Ты карга, Эванс. И, в конце концов, видеть обнаженных девушек для меня нормально.

— О! — прошептала Лили.

— Давай, Эванс… Или ты хочешь умереть от пневмонии, только потому, что ты не хотела, чтобы я увидел тебя полураздетой?

— Конечно, нет, — тихо ответила Лили. Он был прав. Ее одежда была мокрой. Она сняла мантию. Джеймс уставился на нее, с выражением лица, отдаленно напоминавшим улыбку.

— Что, Поттер? Не мог бы ты отвернуться? Я думала, что тебе будет неприятно видеть меня.

Джеймс покраснел и отвернулся.

Обычно девушка просит юношу отвернуться, когда она одевается. Но Лили смущалась и раздеваясь, зная, что Джеймс увидит ее через пару минут только в нижнем белье. Лили сняла свитер, затем блузку.

— Я могу повернуться? — спросил Джеймс, глядя в стенку.

— Нет.

Теперь она сняла юбку, а затем туфли. Последнее, что она сняла, были носки. Лили не могла делать вид, что она не смущена. И как она могла не смутиться, если Джеймс Поттер, ее худший враг, и в то же время самый привлекательный парень всего Хогвартса, находился один с ней в хижине, посреди леса, в одних трусах? И сама она была только в одном нижнем белье.