Когда экскурсанты спустились в подножию холма, мы снова выпрямились в полный рост. Сет отбросил назад свои длинные волосы, чтобы они не лезли в глаза. Но ветер опять растрепал их.

– Я пробрался в дом поздно ночью, когда все оттуда ушли, – повторил Сет.

– А твои родичи разрешают тебе выходить так поздно? – спросил я.

Он улыбнулся, но мне не понравилась его улыбка. Какая-то она была странная. Словно и не улыбка, а так… бледная тень улыбки.

– А они ничего не знают, – сказал он. – А ваши вам разрешают?

Стефани рассмеялась:

– А наши тоже не знают.

– Хорошо, – сказал Сет.

– А ты правда видел призрака? – спросил я. Он кивнул и снова откинул с лица свои

длинные волосы.

– Я проскользнул мимо Манни, ночного сторожа. Он спал, как суслик. И храпел на весь дом. Я пробрался в прихожую у передней двери. Ну, туда, где большая лестница. Там я остановился. И вдруг услышал смех.

– Смех? – выдавил я.

У меня вдруг пересохло в горле.

– Он доносился откуда-то сверху. Я отскочил от лестницы и прижался к стене. И тут я его и увидел, призрака. То есть не его, а ее. Это была старуха. Такая древняя… в черном платье и черном чепчике.

Ее лицо было закрыто густой черной вуалью. Так что лица я не разглядел, но зато видел глаза. Потому что они горели, как два красных огня.

– Ничего себе, – выдохнула Стефани. – И что она сделала?

Сет повернулся и посмотрел на Дом-на-Холме. Переднюю дверь уже закрыли. Фонарь над ней погасили. Дом погрузился в кромешную тьму.

– Она съехала вниз по перилам лестницы, – сказал Сет. – И все это время, пока она катилась вниз, она кричала. Пронзительно так кричала, у меня даже уши заложило. А ее плаза оставляли в воздухе светящийся красный след.

– И тебе не было страшно? – спросил я. – Ты не пытался убежать?

– У меня уже не было времени, – сказал Сет. – Старуха ехала вниз по перилам прямо на меня. И ее глаза горели огнем. И орала она, как какой-то взбесившийся зверь. Я вжался в стену. Я не мог даже пошевелиться. А когда она очутилась внизу, я испугался, что она меня схватит. Но она куда-то пропала. Растворилась в темноте. И только в воздухе над перилами осталось бледное красное свечение – след ее глаз.

– Жуть какая! – пробормотала Стефани.

– Ага, кошмар, – согласился я.

– Я собираюсь опять туда слазить, – сказал Сет, не сводя глаз с Дома-на-Холме. – Думаю, там есть и другие призраки. Хотелось бы и их тоже увидеть.

– Мне тоже! – выпалила Стефани. Сет улыбнулся ей.

– А пойдемте со мной. Завтра ночью. Мне что-то не хочется возвращаться туда одному. Вместе все-таки не так страшно.

Налетел резкий порыв ветра. Пелена черных туч затянула луну, и на улице стало совсем темно. Дом-на-Холме казался просто глыбой черноты на фоне ночного неба.

– Ну что, пойдете со мной? – спросил Сет.

– Конечно, пойдем. А как же! – воскликнула Стефани. – Я уже предвкушаю, как будет круто. Правда, Дуан? – Она повернулась ко мне. – Ты ведь тоже пойдешь? Да, Дуан? Пойдешь?

Я сказал: «Да».

Я сказал, что мне просто не терпится увидеть настоящее привидение.

Я сказал, что дрожу, потому что мне холодно. А вовсе не потому, что мне страшно.

Мы договорились встретиться завтра в полночь у подножия холма. Потом Сет ушел. Сказал, ему надо домой. Мы со Стефани тоже пошли по домам.

На улице было темно и пусто. Свет горел только в двух-трех домах. Где-то вдалеке выла собака.

Ветер дул прямо в лицо.

Мы со Стефани шли быстрым шагом. Обычно мы не гуляем так поздно.

Но завтра нам предстояло выйти еще позже.

– Что-то не нравится мне этот парень, – сказал я Стефани, когда мы остановились у ее дома. – Какой-то он чудной. Я ему не доверяю.

Я ждал, что она со мной согласится. Но она сказала:

– Тебе просто завидно, Дуан.

– Мне завидно? – У меня в голове не укладывалось, как она могла такое подумать. – Почему мне должно быть завидно?

– Потому что Сет такой храбрый. Потому что он видел призрака, а мы нет.

Я покачал головой:

– И ты поверила в этот бредовый рассказ про старуху, которая съехала по перилам? Мне кажется, он все выдумал.

– Ну… – задумчиво проговорила Стефани. – Завтра мы это узнаем, правильно?

Завтра настало как-то уж слишком быстро.

Днем у меня была контрольная по математике. По-моему, я там все переврал. Потому что голова у меня была занята совсем другим. Я все время думал про Сета, про Дом-на-Холме и про призраков.