— Ну, и как?

— Я сейчас точно не помню…

Гнедовский пожал плечами, презрительно окинул взглядом заюлившего Виктора и продолжил.

— Что и требовалось доказать. Мандатра ты, Виктор, язык у тебя без костей и голова мягкая. Трепло!

Такого пренебрежения от своего кумира, Копыто просто бы не пережил, он истошно завопил.

— Вспомнил!!! Кто-нибудь должен встать в полный рост и сделать вперед десять наклонов. При этом он должен очень глубоко дышать. На десятом разгибе, надо подойти сзади и обхватив его двумя руками, сильно сдавить под нижними ребрами. Вспомнил!!! Там диафрагма есть, ее и надо сильно давить. Очень сильно! Человек сразу засыпает. Вот!

— Врешь, только что придумал.

— Точно говорю, давай проверим?!

— Давай, но если не уснешь, челюсть сломаю.

— А, почему мне?!

— Потому, что тебе!

Такая перепалка продолжалась бы еще долго, и неизвестно во что бы переросла и чем бы закончилась. В спор вмешались остальные ребята. Все загалдели. Кто-то что-то на эту тему слышал, кто-то даже, якобы принимал участие. В результате, решили немедленно провести опыт по практическому гипнозу — такой небольшой экстрасенсорный сеанс. Исключительно, с научной точки зрения. Где был наш разум, непонятно?!

Для чистоты эксперимента и получения правдоподобного результата, независимого от заинтересованных сторон, распределили обязанности и разграничили степень участия каждого курсанта.

В итоге, Витьке Копыто досталась роль главного консультанта проекта. Гнедовский, не веря Виктору, настоял, чтобы роль усыпляемого подопытного кролика исполнил именно он. Все проголосовали и утвердили единогласно. Имеет право. На должность главного сжимателя Валеркиных ребер, после проведения им дыхательных упражнений, назначили мощного Лелика.

Долгожданный момент перехода от теории к практике наступил и эксперимент начался. Сержант Гнедовский выходит на свободное место в учебной аудитории, расставляет свои ноги на ширину плеч и старательно глубоко дыша, начинает совершать энергичные наклоны вперед своим тренированным телом. Комсорг Филин громко отсчитывает число повторений. Все видят, что Витя Копыто заметно нервничает. На кону стоит его репутация.

— … Девять! Десять! Лелик!

Киевлянин Лелик, который все это время находился позади Гнедовского в состоянии полной боевой готовности, в нужный момент, обхватывает его своими могучими руками поперек живота. Он сцепляет свои мощные руки в замок и, отрывая Валеру от земли, с чудовищной силой давит в подреберное пространство. Все присутствующие явно услышали хруст ребер несчастного Валерки. Гнедовский, поднятый под потолок и зависший в крепких объятьях здоровенного киевлянина, начинает отчаянно вырываться.

— Все, не получилось! Поставь скорее! Пусти, чертяка здоровенная, ребра сломаешь! Опусти на землю, Геросракл киевский!

Лелик мягко ставит Валерку на пол и осторожно разжимает нежные и могучие объятья. Все разочарованы. Копыто разочарован больше других, он уже приготовился начать оправдываться, как происходит следующее.

Внезапно, у Гнедовского подкашиваются ноги, закатываются глаза, и он бесформенным мешком валится на пол, попутно ударяясь головой о кромку стола. При этом его голова от удара об стол неестественно дернулась и, Валерка бездыханным телом распластался под соседним столом.

Все ребята, на время оставляют удрученного неудачей Витьку Копыто в покое и поворачиваются к неожиданно упавшему Гнедовскому. Лелик, посчитав, что Валерка решил по каким-то причинам подыграть Виктору Копыто, подходит к неподвижно лежащему под столом Гнедовскому и, толкая его в зад кончиком сапога произносит следующее.

— Ладно, проехали, кончай придуриваться, вставай.

Видя, что Гнедовский увлекся процедурой подыгрывания, и его тело желеобразно покачивается под воздействием сапога, киевлянин наклонился, чтобы помочь Валере подняться с пола. Вдруг Лелик резко отшатнулся, он побледнел и молча вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем.

Я быстро присел на корточки возле лежащего под столом Валеры Гнедовского и сразу увидел лужицу черно-багровой крови, которая очень медленно расползалась по полу.

— Аааааааах!

Позади меня раздался грохот падающего тела. Я обернулся и увидел лежащего на полу в бессознательном состоянии курсанта Полимонова. «Замечательно! До окончания самоподготовки полчаса, а в активе имеем два трупа, один из них — сержант Гнедовский!», — пронеслось у меня в голове.

— Ребята, шевелись, чего замерли! Кто-нибудь, заприте дверь. Не хватало еще, чтобы зашел дежурный преподаватель. А у нас тут действующий филиал городского морга.

Все забегали и засуетились. Надо отметить, что благодаря военному училищу мы научились мгновенно мобилизовываться в самых непредвиденных ситуациях, быстро соображать, а еще — быстро и качественно работать.

Кто-то из ребят зафиксировал входную дверь, просунув ножку стула в дверную ручку. Серега Филин открыл окно и сгреб в руку снег, который лежал на отливе. Выдвинули стол и положили на него курсанта Полимонова, расстегнули ему воротник гимнастерки и засунули во внутрь хорошую порцию снега. Также снегом обильно посыпали на лицо, растерли виски и уши.