Чего там только не было?! Четыре палки сухой копченой колбасы, витые круги сногсшибательно-ароматной домашней колбаски, заботливо замотанной в марлю с пропиткой, полновесный шмат нежнейшего сала с чесночком и тмином, завернутый в пергамент, объемный свиной желудок под завязку забитый мелко-резанным жарено-копченым мясом и залитый нежнейшим смальцем и т. д. и т. п.

Могучий киевлянин, смеясь и зубоскаля, рассказывал, что Витька Копыто потащил в роту на скрупулезный санитарно-пограничный досмотр дотошному старшине, почти пустой посылочный ящик, в котором на самом дне сиротливо болталось пару носовых платков, шерстяные носки ручной вязки, семейные трусы из ситцевой ткани в мелкий горошек и …все!!! Хе-хе!

Пока мы отмывали посуду в ускоренном режиме, был послан гонец в хлеборезку и в овощной цех. Наша бригада лихорадочно готовилась к грандиозному пиршеству. При этом, не переставая восхищенно отзываться о прозорливости молодой Витькиной жены, которая услужила, так услужила, положив в посылку именно то, чего так не хватало курсантскому желудку, утомленному до полного отвращения однообразной казенной пищей с преимуществом отвратного бигуса. (см. «Бигус»)

Вскоре в столовую прибежал взъерошенный Витя Копыто, похожий на тореадора, неоднократно изнасилованного разъяренным быком прямо на арене при проведении очередной корриды.

— Ёпт, зубоскалите, да?! А старшина смотрел на меня как на полного долбоеба! А как иначе?! Посылка на 20 кг., а на дне пустого ящика две тряпки сиротливо болтаются. Мерзлов пригрозил, что если в казарму пьяными приползем или хотя бы с остаточным запахом, то лично всем очки развальцует похлеще, чем в обсерватории. И анализ на «дизель» шомполом от автомата соскабливать будет или даже шваброй… аж до самого горла… во, как! А потом еще и на гауптвахту сопроводит… недельки на две.

— Вот и чудесненько, хоть отдохнем от этой «дискотеки» и выспимся в волю.

— Хрен там! Все аресты раздаются авансом, а сидеть будем, когда с дизелем разделаются.

— Фигово! Спать охота, аж глаза режет! Будто и не ночевали сегодня, а под веками словно по килограмму песка… или стекла битого…

— Глаза режет потому, как паром обварили, когда воду из котла черпали. Хорошо хоть в медсанчасти тетрациклиновый гель под веки положили, а то совсем тоскливо было бы…

— Ладно, завязывай трындычать, парни! Раньше управимся, раньше поедим по-человечески. Предлагаю, бухло и жрачку оставить на ужин! Все «за»?!

В этот день мы пахали особенно рьяно. Объедки сгребли и вынесли в бочку для отправки на училищный свинарник. Несколько сотен пятилитровых бачков для первых и вторых блюд, а также тысячу тарелок отмыли с поразительной скоростью. Нам не терпелось завершить обрыдлую работу побыстрее и всласть насладиться изысками домашней пищи… не говоря уже об объемной грелке с коньяком. Мысли и грезы с предвкушением знатного ужина с божественным коньяком уже заранее согревали наши сердца и наполняли рты обильной слюной.

Все вкалывали как проклятые без перерывов на отдых и перекуры. А после обеда даже не пошли посидеть традиционные минут 20-ть на трубах теплотрассы, ловя ускользающее уральское солнце, нарушив устоявшуюся процедуру, выработанную за текущий месяц бессменного наряда.

Под вечер вся текущая работа была завершена, тарелки и бачки заняли свои места на полках для просушки. Их поверхность при проведении пальцем образцово скрипела, и ослепительно сияла. Вся посуда была отмыта на славу.

После общего ужина в практически пустой столовой накрыли роскошный стол. Трясущимися от хронической усталости и нетерпения руками быстро нарезали нежнейшее сало тонкими полупрозрачными ломтиками, жареную колбаску накромсали большими аппетитными кусками, красиво разложили мясное ассорти, нарезали кружками свежий лучок, в центр стола поставили скворчащий противень с жареной картошечкой. Красота! А запах?!

Остальные ребята из наряда по столовой и по хозяйственным работам с нескрываемой завистью издали поглядывали за нашими суетливыми приготовлениями. Увы, но «Боливар не вынесет двоих», сегодня на нашей улице праздник, простите парни! Надо было удачно жениться в летнем отпуске… или женить ближайшего друга, гы-гы!

Заботливо спрятав объемную грелку за пазухой, Лелик весь день согревал коньяк своим крепким мускулистым телом. На предложение Вити Копыто, засунуть грелку в проточную холодную воду, киевлянин, важно надув щеки и солидно нахмурив брови, прочитал подробную и увлекательную лекцию, что коньяк пьют неохлажденным, а исключительно теплым, чтобы он в полной мере раскрыл свой неповторимый букет и порадовал насыщенным вкусом. Попутно Лелик Пономарев поведал, как правильно пьются белые и красные вина. Как их надо подавать на стол и чем закусывать. Как хранить, когда открывать, когда разливать и все такое… Коньяки и прочие благородные напитки надлежит хранить исключительно в стеклянной посуде, дабы не портить их божественные вкусовые качества …а не в кондовой резиновой грелке…

Познавательная лекция Лелика неожиданно прервалась на самом увлекательном месте после нашего единодушного обещания утопить господина лектора в ближайшей ванной с концентрированным «посудомоем», ибо слушать подобное весьма вредно для курсантской психики, не избалованной великосветскими изысками. А так же вредно и для здоровья, т. к. концентрированная слюна стекала в наши желудки буквально ведрами, разъедая слизистую оболочку и грозя обеспечить всех присутствующих прободными язвами, причем возникшими исключительно на нервной почве.