— Брось Валера! Какие проблемы?! Ты же боец! Вышел, победил и всего делов! Москва на кону. Кончай киснуть. Может тебе надо чего?! Так ты скажи, я в раз обеспечу.

— Да нет, Витя! Тут массаж нужен профессиональный, мышцы в порядок привести.

— Всего то?! Псссс! Говно вопрос! Сейчас промассажируем, профессионально и качественно. Будь уверен! Я сказал. Ты только, это. Расскажи хоть, как этот самый массаж делается, а то я забыл чего-то. Да я, для тебя, хоть звезду с неба…

Сказано-сделано. Гнедовский направляя Виктора в его неуклюжих манипуляциях, по ходу процедуры, объяснил, как провести массаж спины. Витя очень старался. Пружины на кровати Гнедовского жалобно скрипели и скулили, прогибаясь почти до самого пола, кожа у Валерки была бордово красная. В результате, он взмолился о пощаде и согнал Виктора со своей спины.

Виктору Копыто данная процедура понравилась, и он пытался провести ее дальше, стараясь ущипнуть Гнедовского за распухшую спину. Пациент душевно благодарил Виктора за оказанную помощь и всячески уворачивался от назойливого массажиста.

Гнедовский надел гимнастерку и принялся с характерным хрустом, разминать пальцы, травмированные при проведении борцовских поединков.

Копыто подсел к своему кумиру.

— Валер, может еще чего надо. Ты это, только скажи. Ну, чего мрачнее тучи?

И тут сержант Гнедовский совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Об этом он потом неоднократно вспоминал в своих высказываниях. Он поделился с Виктором своей заветной приметой.

— Понимаешь Витя! Примета у меня была. Есть, тоесть была, короче, неважно… Перед соревнованиями, тренер категорически запрещал нам с девушками миловаться. Ну, чтобы мы свои силы не тратили, а то на ковре запаса энергии не хватит. Так вот! Я заметил, что у меня все наоборот. Как надо на решающую схватку выходить, если я с девушкой «ни-ни», то и на ковре полный провал! А если всю ночь «тили-тили-трали-вали», то и победа в полном ажуре! Каким бы мастером противник мой не был. Ни разу, примета меня не подводила. А самое главное, чтобы у девушки имя было — Виктория, Вика, победа значит. Подруга у меня была Вика — огонь и лед в одном стакане. Такие ночи были, эх… Всегда с ней выигрывал.

Копыл просветлел лицом. Уж чего-чего, а рецепт завтрашней победы Гнедовского проблемой для Вити не был.

— Валерка, тебе крупно повезло! Посмотри на меня! Посмотрел? Да я, тебя к таким кралям отведу. Живой не уйдешь.

Гнедовский недоуменно посмотрел на Виктора, но тот уже вошел в раж и развивал свою мысль в нужном направлении.

— Короче, Вики, Викули на примете у меня нет, но не грусти! Я же Витя! Я тебя в такую общагу отведу, там девчонки визжать будут от восторга. Я же им чемпиона города предоставлю, да что города …?! Все, решено! Ты — член сборной СССР по борьбе!

Видя, что Гнедовский пытается возразить, Копыто не дал ему шанс вставить хотя бы слово в свою вдохновенную речь.

— Нет, ты — член олимпийской сборной СССР! Ну, ладно, ладно, резервный состав! Валера, да тебя там так отмассажируют, что и Москва тебе покориться. Ну, чего расселся, давай собирайся!

— Куда? — спросил Гнедовский ошарашенный внезапным натиском и бурной энергией неугомонного Виктора Копыто.

— Куда-куда?! На кудыкину гору, воровать помидоры! В самоволку, Валера, в нее родимую. Помидоры твои разминать! А ты, что думаешь? К дежурному офицеру пойдем и попросим. Выпишите «увольнительную запиську», дяденька, пожалуйста. Сержанту Гнедовскому бороться послезавтра, а у него примета персональная. Надо сначала девчонку Вику в койке «запороть», тогда и соперника на ковре сможет забороть. Так что ли?!

Гнедовский проклял себя за свой длинный язык, и за то, что угораздило его поделиться подобным с известным треплом Витей Копыто. Но отступать было бессмысленно. Копыто видя, что Валера багровеет от злости, понял, что его жизни и здоровью угрожает реальная опасность, сразу перешел на ласковый тон.

— Валерочка, дружище, ну посуди сам. Зачем препятствовать судьбе. Я — твой счастливый билет. Никто не узнает. В наряде по роте классные парни, я им уже все рассказал. Не злись, по секрету рассказал. Точно, под честное слово. Они все поняли, вошли в положение. Готовы рискнуть. Нас прикроют. Парни — кремень. Дежурный по батальону — лейтенант Зайчик. А у него лямур-тужур-абажур! Женился кролик неделю назад. К бабке не ходи, после отбоя к молодой жене слиняет на часок, а расход личного состава по телефону проверит. Ну, решайся! Ты ничем не рискуешь. А в 4-х этажной общаге, я тебе столько Вик найду. Очередь в коридоре к олимпийскому чемпиону мира выстроится. Вот увидишь. Ну, ладно, не злись! К чемпиону Европы! Пятикратному! Ладно — трехкратному!

Долго ли, коротко, уговаривал Виктор сомневающегося Гнедовского?! В результате уговорил. Гнедовский умылся, почистил зубы, облился одеколоном и поплелся вслед за Витей.

А через 4-ре часа Витя принес Гнедовского в расположение роты на своих руках, фактически приволок на себе. При этом Валера был в бессознательном состоянии, форма грязная, местами разорвана, а на петличке с пропеллером ВВС висел мятый цветок. Такие же жеваные и поломанные цветочки торчали из голенища сапога и бляхи кожаного поясного ремня.

Когда всё население казармы, забыв о сне и об отдыхе, вспомнив свои скудные познания по реанимации и оказанию первой медицинской помощи, бросилось использовать все эти знания на практике. Вызывать «скорую помощь» и докладывать по команде наверх решили только в самом крайнем случае.

Раздев Гнедовского, все ахнули. Все его тело было в ссадинах, кровоподтеках и в синяках. Удивленные увиденной картиной, парни дружно загалдели.

— Ни хрена себе девки оголодали! Что же они с парнем то вытворяли! — изумился комсорг Филин.