Гнедовский опять улыбнулся и загадочно посмотрел на меня.

— А ты знаешь?! И меня БОГ полюбил, за компанию, с Витькой. Не было бы его рядом на карнизе, ведь разбился бы в кашу. Как два пальца об асфальт. Нет, ну представь! «Здравствуйте, девочки!».

Валерка сверкнул белозубой улыбкой, удобно устроил свою голову на подушке и быстро уснул, а будить его и высказывать мысль о том, «что не было бы Вити Копыто, не летал бы ты — Валера Гнедовский, с того карниза», я уже не стал.

Засыпая, я слышал, как в коридоре, Витя Копыто предлагал какой-то очередной жертве, сделать профессиональный спортивный массаж. Он убедительно ссылался на то, что его мастерством великого массажиста и костоправа, пользовался сам великий чемпион — Валера Гнедовский.

Неожиданно для себя и своего желания, Валера Гнедовский стал кумиром и объектом подражания для Вити Копыто. Витя повсюду таскался за Валерой, пытаясь стать ему верным другом и незаменимым спутником. Копыто пересел за один с Гнедовским стол в столовой, пытался копировать его походку и манеру разговаривать, держать спину. Регулярно, предлагал ему по вечерам восстанавливающий массаж. Обещал провести незабываемую экскурсию по всем студенческим общежитиям города и обеспечить успешное и продолжительное знакомство с лучшими представителями женского населения, самыми красивыми и гостеприимными, ласковыми и нежными, а так же безотказными, как легендарный автомат Калашникова. Все свое свободное время, Копыто старался находиться рядом с объектом обожания и почитания, чтобы всячески демонстрировать ему свое искреннее уважение и поросячий восторг. Он раньше других начинал хихикать и смеяться, когда Валера рассказывал очередной анекдот. Ловил взгляд Гнедовского, пытаясь предугадать его желание.

— Сигарета?! Спички?!

Некурящий Витя стал регулярно носить в карманах курительные принадлежности, желая даже в этом, угодить Валерке.

В суточный наряд, Витя старался попасть, именно с Гнедовским. Таким образом, Витя пытался загладить свою вину перед Валерой, за драматические обстоятельства ночного полета с 4-го этажа студенческого общежития, в результате чего и прервалось победное шествие Гнедовского на борцовском ковре. Если быть объективным, то Гнедовский не был тщеславным, и поражение на соревнованиях в округе, его почти не тревожило.

Тем не менее, Валеру ждало более серьезное испытание, в виде постоянного присутствия Виктора. Гнедовский стоически и терпеливо переносил общество Копыто. Что ни говори, но выдержка и спокойствие — отличительная черта военного человека.

Когда счастье, иметь такого почитателя как «ненавязчивый» Витя Копыто, давно перевалило за границу переносимого, Валера взмолился.

— Копыто, милый! Ну, чего тебе надобно? В чем я провинился? Не томи, говори быстрее.

— Валер, а Валер! Я тут подумал. Ты такой сильный, красивый и вообще здоровенный. Это все от спорта? Да?! Скажи правду, открой секрет.

— Да, Витенька, именно от спорта!

— Я, так и думал! Валера, а бороться — не очень сложно, правда?! Я вот видел, как ты раз, бац-бац, и уже сверху сидишь. А тот, только догами дрыгает и верещит жалобно. Здорово!

— Витя, не все так просто.

— Да ладно, чего там. Я же видел. Бац! Хрясть! Будум-будум! Приемы, наверное, знаешь?

— Знаю.

— Секретные, да?

— Нет, Витя, не секретные. Их, тебе, в любой секции покажут. А дальше, работать надо. Оттачивать. Каждый день работать, помногу часов. Понял?

— Слушай, покажи мне пару приемчиков. Я же толковый! Да, я на раз! Все пойму и освою. Ну, будь другом. Покажешь?

Как не отнекивался Гнедовский, но в результате понял, что лучшим способом отвязаться от неугомонного Копыто — будет выполнение всех его условий и желание. «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не писалось. Надоест ему под потолком летать и ковер носом пахать. Больно это, и унизительно!», — разумно рассудил Валера.

В борцовском зале, Валера честно показал Виктору самые простые и эффективные приемы. Нескладный и некультяпистый Копыто попыхтел полчасика, пару раз завалил поддавшегося Гнездовского и почувствовал себя наследником Поддубного. Уставший и вспотевший Витя разлегся на матах, давая отдых своим мослам, и принялся вести светскую беседу.

— Мышцы у тебя классные, рельефные. Это тоже от борьбы? Мне бы такие. А как бы, бац-бац и мышцы, но без много часов? Нельзя, так?!

— Нет, Копыто, нельзя.

— Валера, а я слышал, таблеточки есть потрясные. Название, правда, какое-то неблагозвучно, типа: «Металл обдристал». Заглотил пару пачек и лежи себе у телевизора, а мышцы из тебя так и лезут, так и прут. Вон, Шварценеггера видал? Так этого Арнольда, исключительно с таблеток, расквадратило! Расперло, как родненького. Точно говорю!

— «Метан дростиноллон», точно не знаю, но вроде так. Сам я не любитель колеса закатывать, но про них слышал. Только от этой химии Витя, ты уже по девочкам бодренько не побегаешь. Твой свисток паровозный, тот самый — вечно торчащий и постоянно боеготовый, вместо солнечных часов можно будет использовать. Только сломанных часов, так как, они одно и тоже время показывать будут — пол шестого. Причем, постоянно.

Копыто ужаснулся. Вопиющая несправедливость услышанной перспективы, возмутила его до глубины души.