Маршал Жуков, утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны, включая и те операции, к которым он не имел никакого отношения.

Более того, маршал Жуков, будучи сам озлоблен, пытался группировать вокруг себя недовольных, провалившихся и отстраненных от работы начальников, и брал их под свою защиту, противопоставляя себя тем самым правительству и Верховному Главнокомандованию.

Будучи назначен главнокомандующим Сухопутными войсками, маршал Жуков продолжал высказывать свое несогласие с решениями правительства в кругу близких ему людей, а некоторые мероприятия правительства, направленные на укрепление боеспособности сухопутных войск, расценивал не с точки зрения интересов обороны Родины, а как мероприятия, направленные на ущемление его, Жукова, личности.

Вопреки изложенным выше заявлениям маршала Жукова, на заседании Высшего Военного Совета было установлено, что все планы всех без исключения значительных операций Отечественной войны, равно как планы их обеспечения, обсуждались и принимались на совместных заседаниях Государственного Комитета Обороны и членов Ставки в присутствии соответствующих командующих фронтами и главных сотрудников Генштаба, причем нередко привлекались к делу начальники родов войск.

Было установлено, далее, что к плану ликвидации сталинградской группы немецких войск и проведению этого плана, которые приписывает себе маршал Жуков, он не имел отношения: как известно, план ликвидации немецких войск был выработан и сама ликвидация была начата зимой 1942 г., когда маршал Жуков находился на другом фронте, вдали от Сталинграда.

Было установлено, дальше, что маршал Жуков не имел также отношения к плану ликвидации крымской группы немецких войск, равно как и проведению этого плана, хотя он и приписывает их себе в разговорах с подчиненными.

Было установлено, далее, что ликвидация корсунь-шевченковской группы немецких войск была спланирована и проведена не маршалом Жуковым, как он заявлял об этом, а маршалом Коневым, а Киев был освобожден не ударом с юга, с букринского плацдарма, как предлагал маршал Жуков, а ударом с севера, ибо Ставка считала букринский плацдарм непригодным для такой большой операции.

Было, наконец, установлено, что, признавая заслуги маршала Жукова при взятии Берлина, нельзя отрицать, как это делает маршал Жуков, что без удара с юга войск маршала Конева и удара с севера войск маршала Рокоссовского Берлин не был бы окружен и взят в тот срок, в какой он был взят.

Под конец маршал Жуков заявил на заседании Высшего Военного Совета, что он действительно допустил серьезные ошибки, что у него появилось зазнайство; что он, конечно, не может оставаться на посту главкома Сухопутных войск и что он постарается ликвидировать свои ошибки на другом месте работы. Высший Военный Совет, рассмотрев вопрос о поведение маршала Жукова, единодушно признал это поведение вредным и несовместимым с занимаемым им положением и, исходя из этого, решил просить

Совет Министров Союза ССР об освобождении маршала Жукова от должности главнокомандующего Сухопутными войсками.

Совет Министров Союза ССР на основании изложенного принял указанное выше решение об освобождении маршала Жукова от занимаемых им постов и назначил его командующим войсками Одесского военного округа.

Настоящий приказ объявить главнокомандующим, членам военных советов и начальникам штабов групп войск, командующим, членам военных советов, начальникам штабов военных округов и флотов.

Министр Вооруженных сил Союза ССР

Генералиссимус Советского Союза

И. СТАЛИН

Герой Советского Союза (1945) адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов (1904–1974) — на флоте с 1919 г. — матрос Северо-Двинской военной флотилии, вахтенный начальник, а затем помощник командира крейсера «Червона Украина» Черноморского флота, старший помощник командира крейсера «Красный Кавказ», командир крейсера «Червона Украина». В 1936 г. направлен в Испанию военно-морским атташе и главным военно-морским советником. В августе 1937 г. — первый заместитель командующего, а с января 1938 г. — командующий Тихоокеанским флотом. С апреля 1939 г. — нарком, затем Главком ВМФ. Участвовал в Ялтинской и Потсдамской конференциях. В 1947 г. снят с должности и назначен начальником Управления военно-морскими учебными заведениями. После «суда чести» и на основании приговора военной коллегии от 3 февраля 1948 г. понижен в воинском звании до контр-адмирала и направлен заместителем главнокомандующего войсками Дальнего Востока по военно-морским силам. В 1950 г. назначен командующим 5-м Военно-морским флотом. В 1951–1955 гг. — военно-морской министр, главнокомандующий ВМС — первый заместитель министра обороны СССР. В 1955 г. присвоено звание Адмирала Флота Советского Союза. В 1956 г. снова снят с занимаемого поста за «неудовлетворительное руководство Военно-Морским флотом», понижен в звании до вице-адмирала и уволен в запас. Автор мемуаров «Накануне», «На флотах боевая тревога», «Курсом к победе», «Крутые повороты». 26 июля 1988 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Н.Г. Кузнецов посмертно восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза.

Наркому ВМФ адмиралу флота Н. Кузнецову звезду Героя вручили в 1945 году. А в декабре 1947 года он вместе с Л. Галлером, В. Алафузовым и Г. Степановым был отправлен вождем на репрессивный конвейер. В это время, судя по заявлениям А. Жданова, многие советские люди занимались «низкопоклонничеством», «угодничеством» и «раболепством» перед заграницей. Те же самые слова мы встретим и на страницах адмиральского дела. Вторая его особенность тоже связана с атмосферой послевоенного времени. Расправу обозвали на этот раз необычно, а процедуру ее проведения заранее опробовали на биологах.