Шрифт:
В результате существовавшей между руководителями НКАП и ВВС семейственности и круговой поруки, ШАХУРИН, НОВИКОВ, РЕПИН, ШИМАНОВ, СЕЛЕЗНЕВ, БУДНИКОВ и ГРИГОРЬЯН протаскивали на вооружение ВВС заведомо бракованные самолеты и моторы крупными партиями, по прямому сговору между собой, что приводило к большому количеству аварий и катастроф в строевых частях ВВС, гибели летчиков, а на аэродромах, в ожидании ремонта, скапливалось большое количество самолетов…
Антигосударственной деятельности ШАХУРИНА способствовали заведующие авиационными отделами ЦК ВКП /б/ БУДНИКОВ и ГРИГОРЬЯН, которым было известно о том, что авиационная промышленность выпускает недоброкачественные самолеты и моторы и тем не менее никаких мер к прекращению этой антигосударственной практики не принимали и в ряде случаев, в угоду ШАХУРИНУ, сознательно помогали последнему протаскивать бракованные самолеты и моторы на вооружение ВВС.
Руководство ВВС, в лице НОВИКОВА, РЕПИНА, ШИМАНОВА и СЕЛЕЗНЕВА, не только не вело борьбу за качество выпускаемой авиационной промышленностью продукции, но по сговору с ШАХУРИНЫМ, БУДНИКОВЫМ и ГРИГОРЬЯНОМ, принимало заведомо недоброкачественные самолеты и моторы, имеющие конструктивно-производственные дефекты, на вооружение частей ВВС, грубо нарушая, тем самым, постановления правительства». [412]
Несмотря на спешку судей, приговор они написали довольно объемный. Правда, текст его мало чем отличается от обвинительного заключения…
412
Судебное производство военной коллегии по делу Шахурина А.И., Новикова А.А. и др.
Спешил и Абакумов. У него были личные счеты с Жуковым. В начале 1946 года, когда он прибыл в Берлин для того, чтобы произвести аресты ряда офицеров, Г.К. Жуков, возглавлявший Группу советских войск в Германии и Советскую военную администрацию, послал его «куда подальше» и потребовал освободить арестованных.
Александр Николаевич Бучин, личный шофер маршала, в своих мемуарах [413] пишет: «О маршале начали распространяться самые различные слухи, обычно передаваемые шепотом. Говорили, очень настойчиво, что Георгий Константинович поссорился с ведомством всемогущего Берии. Не знаю, откуда, но узнали — Жуков выставил из нашей зоны оккупации Абакумова, явившегося было арестовывать генералов и офицеров. Достоверно было известно, что некоторых военных, служивших в Берлине, арестовали и тут же отпустили».
413
«170 000 километров с Г. К. Жуковым»
В мае Абакумов стал Министром госбезопасности. И сразу же стал наращивать обороты.
В конце месяца, уже после перевода Жукова в Москву, к нему на дачу нагрянули с обыском трое сотрудников Абакумова. Поскольку они не предъявили ордера на обыск, Георгий Константинович выпроводил их, угрожая применить оружие.
А 1 июня в Кремле состоялось заседание Высшего Военного Совета, [414] на котором рассматривалось заявление к этому времени уже просто осужденного А. Новикова. Текст заявления Сталин передал генералу Штеменко. И тот его зачитал. А потом Сталин сказал:
414
некоторые историки называют это совещание расширенным заседанием Политбюро
Ко мне поступило много жалоб на Жукова, который унижает человеческое достоинство подчиненных… В то же время Жуков так зазнался, что заявляет: все важные операции Великой Отечественной войны разработаны, якобы, им одним лично. В то время как присутствовавшим хорошо известно, что они результат коллективного разума Ставки Верховного Главнокомандующего. Поскольку присутствующие здесь маршалы заявляют, что работать с Жуковым не могут, ЦК хотел бы знать их мнение.
Известный военный историк генерал-лейтенант Н. Г. Павленко считал, что И. Сталин был готов к тому, чтобы сразу после этого совещания арестовать Жукова, но выступления ряда военачальников в защиту прославленного полководца поколебали его в этом решении. В итоге было признано необходимым освободить маршала Жукова от должности Главнокомандующего Сухопутными войсками. А 3 июня Совет Министров СССР оформил это решение соответствующим постановлением.
9 июня 1946 Сталиным был подписан приказ N 009 об освобождении Жукова от занимаемых постов:
«Высший Военный Совет на своем заседании 1 июня с.г. рассмотрел указанное заявление Новикова и установил, что Маршал Жуков, несмотря на созданные ему Правительством и Верховным Главнокомандующим высокое положение, считал себя обиженным, выражал недовольство решениями Правительства и враждебно отзывался о нем среди подчиненных лиц.
Маршал Жуков, утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение все основных операций Великой Отечественной войны, включая те операции, к которым он не имел никакого отношения.
Более того, Маршал Жуков, будучи сам озлоблен, пытался группировать вокруг себя недовольных, провалившихся и отстраненных от работы начальников и брал их под свою защиту, противопоставляя себя тем самым Правительству и Верховному Главнокомандованию…» [415]
Во исполнение названного приказа Жукова вскоре отправили в «ссылку» командовать одним из второразрядных и малочисленных округов — Одесским военным округом. Руководство же сухопутными войсками было возложено на гражданского по сути человека — на Булганина, которого Георгий Константинович незадолго до этого назначения выставил из Берлина, посоветовав не вмешиваться в решение военных вопросов, а заниматься канализацией и мусорными ящиками (как бывшему председателю Моссовета).
415
документ приведен полностью в конце Главы.
Вскоре после этого назначения началась перетряска офицерских кадров. Отсеивали и увольняли тех, кто симпатизировал полководческому таланту Жукова. Назревали новые аресты.
Что касается А. Новикова и А. Шахурина, то их реабилитировали уже после отбытия своих сроков заключения. Причем реабилитировали после смерти Сталина в числе первых — в мае 1953 года. Шахурин только за месяц до этого вышел из лагеря, отбыв семилетний срок «от звонка до звонка».
Почему же на этот раз спешили судьи военной коллегии?