– Да. И как умно придумано! – вспылил он. – Ведь мой перстень показывает только ядовитые вещества, а серебро не яд.

– Боже… это что же выходит…

– Кто-то пытается убить меня посредством этих ванн с серебряной пылью, и у него отлично получается. Потому и боли мучают мое тело постоянно, и с каждым днем все нарастают. Уже не обхожусь без марифена, дурманящего разум. Только он немного заглушает боли.

– Как мне жаль. Но все же надеюсь, вы правы, – вздохнула я. – И теперь, когда вы поняли, что происходит, вам станет легче.

– Я прав, Дарёна. Именно оттого я и не мог понять, что происходит со мной. Но подозревал, что моя болезнь не природного происхождения. Ее бы я немедленно нейтрализовал своей магией. С детства я даже насморком не болел. А проклятье не всегда можно сразу определить, но порой оно действует гораздо страшнее и может убить.

Я смотрела на герцога и очень хотела помочь ему, ведь он столько сделал для меня, но не знала как.

– Ужас какой! Давайте я буду готовить вам ванны теперь, ваше сиятельство, – предложила я. – Раз Марта…

В этот момент в спальню вошел Франсуа, поклонился и осведомился:

– Вы звали, ваше сиятельство?

– Франсуа, найдите Марту и побыстрее. Скажи Люсьену, чтобы посадил ее под замок в подземелье. Я намерен с ней поговорить. Она нанесла мне вред.

– Слушаюсь, мессир, – кивнул Франсуа.

– Я знаю, где Марта! – вмешалась я. – Когда я шла сюда, она поднималась на чердак.

– Тогда мы немедленно идем туда! Франсуа, за мной! – выдал вдруг герцог.

Я посторонилась, ибо мужчины вихрем пронеслись мимо, герцог, прихрамывая и с силой опираясь на трость, а Франсуа семеня маленькими шажками за его сиятельством.

Видимо де Моранси был очень разозлен происходящим, раз сам решил поймать Марту. Я побежала вслед за мужчинами.

Когда мы все трое поднялись на чердак, там было мрачно и пусто. По дороге Франсуа захватил подсвечник с тремя горящими свечами, и мы осмотрели пыльное огромное пространство под высокой крышей. Марты на чердаке не оказалось, зато, как и в прошлый раз, я заметила зажженный переносной фонарь. Он опять находился на высоком старом комоде у распахнутого круглого оконца.

– В прошлый раз фонарь стоял тут же, – произнесла я, подходя к окну и фонарю.

Мужчины приблизились ко мне. Герцог начал критично осматривать фонарь, окно и комод, даже выглянул наружу.

– В прошлый раз, Дарёна? – спросил он непонимающе.

– Да. Я уже видела на днях Марту. Она поднялась на чердак, а когда я последовала за ней, здесь никого не было, только горел фонарь. Как и сейчас.

– Это знак, – прошептал де Моранси и, тут же обернувшись к дворецкому, приказал: – Франсуа, немедля подними всех на ноги. Найдите Марту. Как я и сказал ранее. Приказываю ее запереть в одной из темниц замка. И доложить мне. Я хочу допросить ее.

– Да, мессир, уже бегу, – ответил дворецкий и умчался прочь с чердака.

Я поняла, что герцог не хотел продолжать свои речи при слуге. Может, опасался, что Франсуа узнает лишнее?

– Мне не хотелось, чтобы он слышал, что я скажу дальше, Дарёна, – подтвердил мои догадки де Моранси. Отодвинув горящий фонарь, он сильнее распахнул круглое окно и начал всматриваться вдаль. – Я не доверяю ему. Я вообще уже никому не доверяю в замке, кроме тебя.

– Благодарю.

– Скажи, в прошлый раз, когда ты видела Марту с фонарем и она пошла на чердак, я так же принимал ванну?

– Да.

– Тогда все встало на свои места, – вздохнул он, обернувшись ко мне. – Марта только исполнитель чужой воли. Этот фонарь сигнал к действию.

– Я не очень понимаю вас, мессир.

– Все просто. Марта делала мне ванну с серебряной пылью. Зажигала фонарь на чердаке, и некто видел это свет. Понимал, что можно воздействовать на меня. В воде и в этой ванной с серебром я был уязвим. Черная энергия, направленная в тот миг на меня, убивала мое тело. И я еще думал, что ванны приносят мне облегчение. Какое дикое заблуждение. Но она помогала только от зуда и то на время. На самом деле каждая принятая ванна всё сильнее убивала мое тело магией.

– Получается, этот кто-то насылал на вас черную магию, проклятье в те минуты, пока горел фонарь?

– Да. Марта нужна была злодею, чтобы знать точное время, когда я был в ванной, и как можно сильнее воздействовать на меня. А вода с серебряной пылью служила сильнейшим катализатором для воздействия проклятья. Без этого оно бы так сильно не разрушало мой организм. Ведь я маг. Это старинный рецепт использования проклятий. Правда, его знают немногие из моих собратьев-магов.

– Но кто же желает вам такого зла? Убить вас? – удрученно сказала я.