Отвыкла, определенно отвыкла я с этими непробиваемыми мудрейшими от нормальной реакции на офицеров Корпуса. Или, как в данном случае, на офицера элитных войск Наместника Левой Ветви. После долгих дебатов контору решили не светить, дабы не послужить маяком противнику.

Марлен выступала в традиционном качестве любовницы высокопоставленного лица. На этот раз — одного из советников Левой Ветви, благо Силлан находился на его территории.

— Надеюсь, вы понимаете, что мы все очень рассчитываем на благополучный результат операции? — прервала я наконец молчание, посчитав, что объект вполне дозрел.

— Безусловно, — губы его дрогнули.

— И нам необходимы лучшие специалисты, чтобы все прошло как надо?

— Я старший хирург клиники. А мы специализируемся как раз на… на проблемах такого рода.

— Чудесно.

Впереди показался вход в оранжерею. Я сделала еще одну паузу, заходя внутрь и устраиваясь в расположенной у входа беседке, увитой цветущими лианами, изящным взмахом руки предлагая собеседнику сделать то же.

— Прелестные цветы, вы не находите? — я указала на крупные желтоватые бутоны, гроздьями спускающиеся с лиан и посмотрела на врача. — Каков прогноз на благополучный исход?

— Все будет…

— Вы не поняли, доктор. Меня интересуют факты и статистика, а не ваши надежды. Я кое-что понимаю если не в вопросах родовспоможения, то хотя бы в элементарной биологии, иначе нас бы здесь не было. Ваш прогноз?

— Если бы роды были естественными, то могли бы быть определенные проблемы… Но поскольку вы обратились к нашим специалистам, то… Кхм… я более чем уверен, что все завершится благополучно. Сейчас леди Мораан проходит обследования, и пока никаких патологий выявлено не было, так что положительному исходу операции ничто не угрожает.

— Вы понимаете, что я могу напомнить вам ваши же слова?…

— Да, — неожиданно твердо ответил магистр.

— Ну что ж… Когда наступит срок, по вашему мнению?

— Теоретически он вполне мог уже наступить, но в данном случае… Полагаю, в конце этой недели.

— Отлично. Я буду ждать. И не только я, — многозначительно проронила я, намекая на гипотетического советника.

— Надеюсь, нашим искусством будут довольны, — поклонился врач.

— Я тоже. Надеюсь. В любом случае, мне бы хотелось иметь список персонала, который будет участвовать в операции.

— Он у вас будет.

— Кроме того, наш наниматель выразил желание, чтобы на операции присутствовал наблюдатель.

— Кто? — вскинулся он.

— Я сама, — сладко улыбнулась я. — Не беспокойтесь, вы даже не заметите моего присутствия.

Магистр обреченно кивнул. Я еще раз улыбнулась, выразила надежду, что мы сработаемся и, вежливо попрощавшись, покинула оранжерею, оставив врача в беседке наедине с размышлениями о превратностях судьбы.

За дверями оранжереи на меня вновь навалилась тоска. Плюнула бы на все, да совсем ничего осталось до конца, а вот потом… А что потом? Ничего потом. Все то же самое.

На обратном пути заглянула к Марлен, но ту уже увезли на очередное обследование, и палата была пуста. Я задумчиво подошла к разворошенной кровати и села. Провела рукой по складкам пледа, потянула за уголок подушки… Марлен, Марлен… Я могу проконтролировать все, кроме одной-единственной операции, от которой зависит две жизни. Да, я буду там, а за стеной будет и мудрейший-наставник, но что это в конце концов даст, если тебя не попытается намеренно убить просочившийся в состав операционной группы террорист, а просто что-то пойдет не так?

Жизнь Избранной всегда будет на первом месте, уж извини…

Я аккуратно поправила одеяло и тихо вышла.

В коридоре, на свою беду, мне попался Чезе. В отличие от меня он был загружен сверх всякой меры, однако сегодня я была безжалостна ко всем, и к многочисленным обязанностям помощника добавилась тщательная проверка медперсонала, как только поступят списки. Чезе печально кивнул, черканул пару строчек в блокнот и исчез в одной из палат. Надо полагать, не только Алиссо сегодня охотится на врачей.

Отчего-то сегодня меня безумно тянуло наружу, под палящее пустынное солнце. Поэтому ничего удивительного, что, еще с час побродив сомнамбулой по клинике, я в конце концов снова оказалась там.

Горячий ветер рванул полы форменной куртки, неся за собой сотни сухих крупинок. Я сощурилась, сунула руки в карманы и села на скамейку у входа.

Безоблачное небо все так же сияло лазурью, ветер все так же выдергивал пряди волос из тщательно закрученного узла, присыпая мелким песком.

Я пропускала песчинки сквозь пальцы, невидящим взглядом скользя по цепи дюн на горизонте. Тоска не отпускала.