Через секунду Трушкин вздохнул и расслабился. Он что, самоубийца? За плечами Цыпы маячил зловещий образ Кренделя…

А Леха? Его там метелят, в закрытом помещении, одного. Он, наверное, ждет подмоги…

Но шум школьного коридора заглушал все звуки, которые могли донестись из туалета.

— Ну? — сказал Цыпа.

Славка потоптался на месте, а потом втянул голову в плечи и — пошел по коридору прочь от крендельского прихлебателя. Быстрее, быстрее..

— Слабак, — донеслось вслед. Трушкин не стал оборачиваться.

— Трушкин! Тру-ушкин!

Нет, ему сегодня решительно не везло — это была Маргарита Игоревна. А все потому, что Славка проходил мимо учительской, расположенной в таком неудачном месте, что все дороги вели мимо нее.

— Трушкин, не делай вид, что тебя это не касается, — протрубила классная.

Славка скорчил самую страдальческую гримасу, на которую был способен, и остановился.

Но, обернувшись, Славка мужественно улыбнулся.

Классная стояла в дверях учительской, опираясь рукой о косяк.

— Глобусы, Трушкин, — приятным (излишне приятным!) басом произнесла Маргарита Игоревна. — Глобусы… Хорошо, что я тебя встретила, пойдем, это нужно для урока. — И она скрылась в учительской.

Трушкин, проклиная все на свете, влетел в учительскую. Он не смел ослушаться — те два года, которые Маргарита Игоревна преподавала в их классе географию и была классной руководительницей, ясно напоминали Славке, что этого лучше не делать…

Он охватил руками два глобуса, прижал к себе и помчался в класс.

Маргарита Игоревна что-то хотела сказать ему вслед, но Трушкин не стал слушать.

Достали сегодня его все! Сначала Цыпа, а вот теперь — классная.

А что, если сказать ей о Лехе? О том, что сейчас, в эти самые минуты, происходит в туалете? Но Трушкин не решился заложить Кренделя.

…Он взгромоздил глобусы на учительский стол и рванул к двери. Сразу за порогом опять налетел на классную — та, оказывается, шла следом, а в руках у нее были еще целых три глобуса.

— Трушкин, стой, — сказала Маргарита Игоревна, тяжело переводя дух. — Трушкин! Нужно сходить еще раз! Еще шесть штук.

Славка слабо застонал… Но тут же внутри его поднялась ужасная волна, готовая смести все на своем пути. Волна протеста.

Замирая от страха и решимости, он крикнул:

— Нет, Марь-Игоревна! Извините! — и, сжав зубы, побежал по коридору, чувствуя себя так, словно только что поднял огромное восстание.

— Трушкин! Тру-ушки-ин! — неслось вслед.

Славка не останавливался. Перед ним стояла ясная цель — туалет. До этой цели еще нужно было добежать, а коридор был таким длинным…

Пораженная Маргарита Игоревна несколько секунд пребывала в полной растерянности: это что же, ее перестают слушаться?

Географичка в ярости влетела в класс, поставила глобусы и оглядела жующих.

— Ты, ты, ты и… ты! — палец указал на четырех пацанов. Подумав, Маргарита Игоревна к четырем добавила еще пятерых. «Да они у меня вдвоем каждый глобус нести будут…»

Вслед за толпой мобилизованных она вышла из класса, и тут ей на глаза попался Цыпа, который, как показалось Маргарите Игоревне, околачивался без дела.

Ну и что, если он из другого класса?

— Цыпкин, — мягко позвала училка. — Иди-ка сюда, дорогой. Иди, хороший.

Цыпа мгновенно обмяк, будто из него выпустили воздух. На ватных ногах он отправился помогать грозной географичке, которая вела уроки и у них в классе.

Едва вся компания во главе с Маргаритой Игоревной скрылась в учительской, из туалета в дальнем конце коридора вышел Славка Трушкин. Посмотрев в другой конец коридора, Славка страшно удивился. Цыпы на посту не было.

Цыпы нет, значит, и в туалете уже никого нет, подумал Славка и побежал, радостный, в класс, чтобы встретить там Королькова и толком расспросить, что же с Лехой произошло.

По пути Славку застал звонок.

В классе Королькова не оказалось. Трушкин развернулся, стоя на пороге. Проклятье! С одной стороны к нему приближалась Маргарита Игоревна, за которой следовала целая процессия с глобусами. С другой стороны…

БАБАХ! Недавно охраняемая дверь распахнулась, как выстрелила, как будто по ней с внутренней стороны хорошенько вмазали человек пять каратистов.

Наружу выскочил Блэкмор с ошеломленной физиономией — и уставился на Славку.

— Это что такое? — совсем близко раздался голос Маргариты Игоревны. — Трушкин, Дроздовский… По местам!