Диана радовалась, глядя на Торна.

Он был одинаково галантен со всеми девушками. Но сама она пользовалась его особым вниманием. Он низко наклонялся к ней, чтобы выслушать то, что она говорила, ловил каждое ее слово и был в восторге от услышанного. Диану тронула его доброта, и на сердце было тепло от нежности.

– Может, мой племянник и испорченный шалопай, – тихо проговорила леди Хеннесси, – но порой он очень удивляет меня. Думаю, в конце концов, из него может получиться муж на зависть всем.

Весь вечер тетка Торна наблюдала за ней и за Торном. Ни к чему было отрицать, что виконт мог стать прекрасным мужем для какой-нибудь удачливой женщины… Если бы женитьба для него не была хуже смерти.

На какое-то мгновение Диане стало очень больно от того, что их помолвка никогда не станет настоящей. Но потом она безжалостно одернула себя, запретив думать об этом.

Она не может позволить себе рассуждать о добродетелях Торна или их отсутствии. Более того, нужно вообще перестать думать о нем.

Когда несколько дней спустя утром Диана встречала Венеру у себя в гостиной, она испытывала нечто сродни трепету. Мадам с ее огненно-рыжими волосами и великолепной фигурой была не просто хороша собой. Она была неотразима. И неожиданно молода. Наверняка ей было не больше тридцати.

Следуя инструкциям Торна, Диана отправила письмо Венере и попросила разрешения написать ее, объяснив, что нуждается в подходящей модели для портрета, чтобы произвести впечатление на академию. Диана не сомневалась, что Венера откликнется на приглашение, хотя бы из простого любопытства.

Вежливо ответив на приветствие, Венера грациозно уселась и стала спокойно разглядывать Диану своими зелеными глазами.

– Мне польстило, что вы попросили меня позировать вам, мисс Шеридан, – произнесла она низким, слегка хрипловатым голосом, в котором звучал неуловимый акцент. – Но признаюсь, я удивилась, почему вы выбрали именно меня.

– Я слышала, что вы потрясающе красивы, – уклонилась Диана от прямого ответа. – И когда сейчас я смотрю на вас, то понимаю: вы тот самый персонаж, который мне нужен. Вы из тех натуршиц, которых любил писать знаменитый венецианец Тициан. Не сомневаюсь, что Британская академия обратит внимание на такую замечательную модель.

– Удивительно, что лорд Торн позволил вам общаться со мной.

Диана грустно улыбнулась:

– К счастью, мне не требуется разрешение лорда Торна. Мы так решили, когда он делал предложение. Никакого вмешательства с его стороны во все, что касается моей живописи. А я не вмешиваюсь в его дела, чем бы он ни занимался.

– Какая терпимость и снисходительность.

– Это и в самом деле так. Мы очень хорошо понимаем друг друга, и наш брак будет либеральным. Кстати, лорд Торн сам рассказал мне о вас, мадам Венера.

В ответ на такое признание Венера вскинула брови:

– Неужели?

– Да-да, – легкомысленно откликнулась Диана, – Торн рассказал, как вы помогли решить проблему моей кузины Эми. Должна поблагодарить вас, мадам. Эми очень дорога мне, и я голову сломала, чтобы придумать, как избавить ее от увлечения этим проходимцем. Но Торн утверждает, что ваш план успешно работает: мистер Нили полностью отдался чарам вашей девушки.

– Кити делает успехи, – согласилась мадам. – Ей приказано постоянно держать Нили при себе так, чтобы у него не оставалось времени на вашу кузину. И желания тоже. Была рада помочь.

– Вы сделаете мне еще одно большое одолжение, если согласитесь позировать, – не останавливалась Диана. – Я писала вам, что в академии рассматривают вопрос о моем приеме. Но они все еще колеблются из-за того, что я женщина. Новая работа поможет склонить их в мою пользу. А если мне повезет и я пройду туда до того, как закончу ваш портрет, то у меня уже будет новая работа для участия в выставке. Они устраивают ее весной, чтобы не конкурировать напрямую с летней выставкой Королевской академии.

Венера поджала губы.

– Плохо верится, что я смогу повлиять на решение академии, мисс Шеридан.

– А я не сомневаюсь. Женщина с такой необычной внешностью и такой статью обязательно привлечет их внимание. Обещаю выявить все лучшее, что есть в вас. Причем я хорошая художница, правда-правда. Если захотите, я покажу вам кое-что из моих работ, и вы сможете сами оценить мой уровень.

Диана попыталась беспристрастно оценить внешность посетительницы.

– Пожалуй, я напишу вас в классическом стиле, может, как какой-нибудь аллегорический персонаж. Мне кажется, что лучше всего подойдет Афродита – греческая богиня. В Риме же ее звали Венерой. Вы, конечно, знаете.