– А сама-то!! А на себя!!
– гаркнула тыква, но сорвалась, истошно закашляла и закончила совсем спокойно, - С Новым годом! И дай всем нам Бог здоровья! И дай нам Бог чтоб в наступающем жить стало лучше! Дай нам!

 30 ноября 2000, Москва

Я еще в своем уме, поэтому прекрасно понимаю, что теперь уж никто не поверит ни единому слову из моего рассказа. Поэтому давайте сразу расслабимся, сядем поудобнее и договоримся: все, что вы сейчас прочтете, просто бредовая выдумка. Идет? Ничего подобного не было и быть не могло. Все это лишь плод моей фантазии, хорошо? Вот и ладненько.

Ну а теперь расскажу по порядку. Надо отдать должное нашим спецслужбам - сюрприз хранился в тайне до последней минуты. Это уже потом, в январе, я вспоминал загадочные лица некоторых крупных политиков и телеведущих, ту необычную протяжную интонацию, с которой они произносили "в Но-о-овом году…". И сейчас я уже понимаю, что кому-то было известно заранее. Но страна ничего не подозревала.

Вышло так, что Новый год мы отмечали на даче у родителей жены. Дача - вполне благоустроенный кирпичный коттедж со всеми удобствами, который тесть, человек, в общем, толковый и интеллигентный, успел выстроить еще до того, как начал всерьез пить и был уволен из налоговой. Итак, за столом собрались: я с Оксаной, тесть с тещей, соседи по коттеджному поселку - толстенький бизнесмен Филипп с женой Валей и их двенадцатилетняя дочка Ксения. Ну и наш неизменный Костик, бывший одноклассник Оксанки и вообще хороший друг нашей семьи.

Я понял, что что-то не так, когда на экране появился президент - лицо его светилось совершенно необычной для имиджа радостью и озорством. В точности его речь я сейчас не воспроизведу, но звучало примерно так: "Дорогие Россияне! Окончился еще один год. Был он не самым легким, однако в целом итог позитивен. В преддверии Нового года хочется верить, что в наступающем году жизнь россиян станет в тысячи раз счастливее. Ведь мы, руководство страны, немало сделали для этого. Буду краток. Нам удалось полностью скоординировать усилия ведущих экстрасенсов, магов, контактеров и, конечно же, священнослужителей всех конфессий и религиозных направлений. В результате удалось выйти на контакт с Высшей космической силой, и в ходе конструктивных переговоров была достигнута договоренность, в рамках которой каждому россиянину предоставляется право загадать одно желание, пока бьют куранты, и это желание исполнится…"

– Они там уже совсем ипанулись!
– удивленно брякнул Филипп, но Валя на него шикнула.

– Чего болтовню слушать, - пробормотал тесть, вторые сутки не выходивший из запоя.
– У всех налито?

– Ну, дай бог, чтоб все были здоровы!
– подняла теща бокал с шампанским.

И тут начали бить куранты. И хотя слова президента все поняли в переносном смысле, но лица сделались задумчивыми, как всегда в этот момент: каждый загадывал желание. Пожалуй, кроме Филиппа - его громадная туша парила над столом со стопкой водки, а лицо было безмятежным.

Но именно с Филиппа все и началось. Опрокинув стопку, он опустился обратно на стул и крякнул. Тут же привстал с недоуменным видом, полез в задний карман штанов и выудил оттуда громадные наручные часы.

– Опа-на!
– изумился Филипп.
– "Ролекс"! Как я и загадывал!

И умолк, тяжело задумавшись.

– Покажи, покажи!
– зашумела Валя и выхватила у него из рук часы.
– Золотые, с бриллиантами!

Но Филипп, казалось, был не рад - выглядел он потерянно, а рука хлопала по пиджаку. Наконец он нащупал мобильник, недоуменно подержал его в руке и сунул обратно.

– Черте что, - сказал Филипп.
– Я и телефона-то ее не знаю.

– Кого это ее?
– насторожилась Валя.

– Валек, ты уж извини… - потупился Филипп.
– Пойми правильно… Решил вернуться к первой жене.

– Какой такой первой жене?
– ахнула Валя.
– Ты разве был женат?!

– Всего-то полгода, - сказал Филипп.
– Пятнадцать лет как расстались.

– Так? Так, да?
– вскрикнула Валя и вскочила, ее нижняя губа мелко тряслась.
– Пятнадцать лет ты с ней встречаешься! Ты меня обманывал! Ты… А я… Я ж тебе верила! Я ж тебе все прощала… что ни одна женщина бы не прощала!… все прощала ради Ксюши! А ты… "люблю, люблю…" обманывал…

– Валек, да не обманывал! Я эту клячу с тех пор и не видел! Но сейчас понял: я должен от тебя вернуться к ней…

– Папа!
– крикнула Ксюшка со слезами.
– Папа!

Я только теперь посмотрел на Ксюшу - вокруг ее ног крутился неизвестно откуда появившийся пушистый щенок сенбернара.

Филипп что-то буркнул и выскочил в коридор с мобильником. Вслед за ним вскочила Оксанка, и в первый момент я испугался, что она тоже бросится кому-то звонить, но она подлетела к зеркалу. Платье болталось на ней мешком, нескладно торчали острые локти и коленки. Ее великолепная грудь исчезла, вместо нее в глубине обвисшего декольте угадывались лишь два небольших бугорка. Мне всегда казалось странным ее навязчивое желание похудеть - ведь толстой она совсем не была, наоборот, в самый раз. А ее бормотания в ванной "самой смотреть противно на это вымя, вот бы сделать операцию и уменьшить грудь" я, конечно, никогда не воспринимал всерьез - может ли женщина в своем уме пожелать расстаться с такой красотищей? Оказывается, может. Насмотревшись в зеркало, жена повернулась ко мне с видом совершенно счастливым и торжествующим.

Торжествующий вид был и у тестя - до этого он сидел в оцепенении, словно прислушивался к внутренним ощущениям, затем что-то горячо зашептал на ухо теще. Та сперва недоуменно подняла брови, а затем вдруг зарумянилась и поглядела на него игриво и ласково.

– И это надо отметить!
– сказал тесть.

Под ее жестким, но бессильным взглядом он деловито налил очередную рюмку и опрокинул ее в рот. Но закашлялся, побагровел, и водка полилась обратно.

– Слава тебе, господи!
– сказал теща и перекрестилась, - Услышал господь мои молитвы! Пойдем, чайку, простого чайку попьем, милый ты мой…