– Это что же получается? – негодовал капитан. – Мол, русские, покушаясь на представителя Министерства обороны, пытались сделать вид, что это дело рук американцев?

– Не будь там нашего матроса, в моторке нашли бы исключительно оружие штатовского производства, – тяжело вздохнул первый помощник.

– Придется уходить в нейтральные воды. Ведь если выяснится двойное назначение нашего судна, разразится настоящий международный скандал.

– Нам не оставляют выбора. Вот только жалко подводников. Теперь они останутся без нашей поддержки, – раздосадованно произнес первый помощник.

Плавучий завод-рефрижератор изменил курс на противоположный. Мрачный кэп стоял на капитанском мостике, грустно рассматривая тонкую полоску горизонта, темневшую за кормой. Где-то там вдалеке, под водой, находилась оставленная без помощи мини-субмарина «Адмирал Макаров».

Время шло. Даргель нервно постукивал пальцами по борту лодки, кусал губы, не отрывая взгляда от длинной стрелки, отсчитывающей последние минуты, оставшиеся до сеанса. Со времени последней связи с капитаном рефрижератора прошло уже почти три часа, но плавучего завода не было видно даже на горизонте.

Нервничали и другие подводники. Они буквально ощущали, что внизу под ними затоплена их родная субмарина, на которой остались кавторанг и штурман, и им позарез была нужна их помощь. Подводная лодка уже не могла самостоятельно подняться со дна. Прозвучало безумное предложение спуститься на глубину и попытаться заделать пробоину подручными средствами снаружи. Но чем? Даргель приказал не покидать лодки. Он все еще надеялся, что завод-рефрижератор объявится, пусть и с некоторым опозданием.

– У нас есть несколько комплектов аквалангов. Мы можем попытаться, – уговаривал старпома старлей.

– Без ремонтной базы у нас ничего не выйдет, – поникнув, опустил голову Даргель.

– Но ведь они погибнут. Как мы можем сидеть сложа руки?

Старпом со злостью ударил кулаком в борт и повернулся спиной к старлею. Он уже понимал, что с заводом-рефрижератором что-то случилось и ждать помощи неоткуда. Каждая минута промедления уменьшала шансы на спасение кавторанга и штурмана, а вместе с ними и самой мини-субмарины.

«Разблокируй люк между отсеками со своей стороны», – крутились в голове Даргеля сказанные Макаровым слова.

Старпом отдал бы сейчас все, лишь бы оказаться вместе со своим командиром – невзирая на все инструкции и приказы.

– Товарищ старпом! Судно на горизонте.

Даргель тут же приник к окулярам бинокля в надежде увидеть на горизонте плавучий завод-рефрижератор. Но его ожидания не оправдались. Вместо большого корабля в сторону подводников двигалась обыкновенная рыбацкая джонка, возможно, просто направлялась к берегу. Шла она медленно. И тут ожила молчавшая до этого рация. Радист доложил, что на связи капитан рефрижератора.

По мере общения с кэпом лицо Даргеля становилось все мрачнее и мрачнее. Даже не слышавшие разговор подводники понуро опускали головы, кто-то даже перекрестился. Старпом поставил рацию на сиденье лодки, сцепил пальцы, на его лбу взбухла и запульсировала тонкая синяя жилка.

– Все всё поняли? Завод-рефрижератор не придет. И когда он будет, непонятно, – загробным голосом сообщил Даргель.

Некоторое время он задумчиво смотрел в воду, кусал до крови губы.

«Что бы сделал на моем месте Макаров? Как бы он поступил?» – задавался вопросами старпом.

– Рефрижератор в любом случае опоздает, – послышался потерянный голос старлея.

– Предлагаешь уходить к берегу? – с вызовом произнес механик.

Даргель вдруг засуетился и начал расстегивать водонепроницаемый мешок, в котором хранился ремонтный комплект для надувной моторки.

– Товарищ старпом, что вы делаете? – с надеждой спросил механик, из-под ног у которого старпом только что вытянул мешок.

Но Даргель молча вытрясал из мешка все, что в нем было. На дно лодки сыпались авиационный фонарь, спички, медпрепараты, куски сырого каучука, резины, вулканизатор… Вещи полезные, но в другое время, при других обстоятельствах. Благодаря им подводники могли отремонтировать лодку и мотор, оставшийся на борту субмарины. Но зачем старпом начал доставать их прямо сейчас, в море, для остальных членов экипажа «Адмирала Макарова» оставалось не совсем понятным.

Человеку, оказавшемуся на волоске от смерти, всегда кажется, что время замедлило ход. Секунды растягиваются в минуты. Минуты превращаются в часы. Мозг словно готовится к гибели и создает иллюзию затянувшегося времени. В такие моменты можно подумать о прожитой жизни, вспомнить о близких и родных людях, о чем-то пожалеть, чему-то, наоборот, порадоваться. Человек словно исповедуется перед самим собой, прежде чем предстать перед судом Всевышнего.