— Зло, ваше сиятельство, в указе, коим в 1830 году разрешено было свободно вывозить золотую, серебряную и платиновую монету нашего чекана, — сказал с небольшим акцентом Измайлов. — Купцы азиатские, распродав у нас свои товары, наших не берут, а увозят с собою деньги и на них покупают в Индии товары британские и везут их затем в Бухарию, Ташкент — на исконные наши рынки.

— Мы близки и к самой Индии, не только к Бухарин. А вот что, ваше сиятельство: нет у нас духа компанейского, как у этих мистеров и сэров… Был я в Лондоне о прошлом годе по делам торговым. Знакомец мой Джексон сводил меня в Индиа-хауз — дом огромный, где заседает Ост-Индская компания. Купцы, ваше сиятельство, купцы, а не солдаты доставили короне британской ее жемчужину — Индию! Мистер Джексон сказывал мне, что господа британцы очень большой интерес в Бухарин, Хиве имеют, чтобы потеснить торговлю российскую в тех местах. Думаю я, что пришло время учредить у нас компанию русско-азиатскую для торговли и сбыта наших товаров. От вас, начальников и радетелей наших, просим помощи. Я так считаю, ваше сиятельство: тысяча наших русских орлов да восемь пушек под командою офицеров ваших в трепет приведут всю Среднюю Азию! Мы и деньги дадим, только бы дело двинулось…

— Я рад слышать, господа, — проговорил Сухтелен, — что купечество российское так радеет о пользе отечественной промышленности и торговли, и сочту долгом о том всеподданнейше донести государю.

Купцы при этих словах встали и низко поклонились.

— Прошу вас, садитесь! Его величеству известен тот урон, который наносят нам степные разбойники. И я совершенно согласен с предложением полковника Генса: задерживать хивинские караваны и отпускать каждого хивинца в обмен на одного нашего пленника в Хиве. А кто из хивинцев останется необмененным по истечении двух лет, того… в Сибирь.

— Верно, верно! — воскликнул Пичугин.

— Что же до планов ваших коммерческих и касательно проектируемой вами торговой кампании, то тут, извините, я пасс. Но обязательно напишу министру финансов графу Канкрину — это по его части.

— Дозвольте, ваше сиятельство, еще сказать. — Пичугин даже понизил голос. — Прослышал я, через знакомца мистера Джексона, что в скорости пожалуют сюда, в Оренбург, гости к нам с берегов Темзы — благочестивые пасторы с библиями… Так, полагаю, не слово божие у них на уме…

— Вы говорите, почтенный Федор Родионович, об Евангелической миссии библейского общества — я получил из Петербурга предписание разрешить такую миссию в Оренбурге. Не извольте тревожиться, мы за ней присмотрим! Чтобы господа пасторы не занимались чем не положено! Засим, господа, благодарю вас и желаю всего лучшего!

Учрежденная по разрешению из Петербурга в Оренбурге Евангелическая миссия была филиалом британского библейского общества и русского библейского протестантского общества.

Библейское общество возникло в Лондоне в 1804 году для перевода библии на все языки мира и распространения ее среди «язычников» на всех континентах. В 1812 году общество получило согласие Александра на учреждение первого российского библейского общества.

Российское библейское общество получило из Лондона семнадцать тысяч фунтов стерлингов (более трехсот пятидесяти тысяч рублей). На эти средства и на пожертвования русской знати общество открыло 289 отделений во всех концах России, устроило издательские базы в Астрахани и Казани, отпечатало более двухсот тысяч экземпляров библии, четыреста тысяч евангелий на татарском, тюркском, калмыцком, монгольском и других языках.

Руководители британского библейского общества Гендерсон и Пинкертон исколесили всю Россию. Плодом их путешествия были труды: книга Гендерсона «Библейские разыскания и путешествия по России» и книга Пинкертона «Россия, или разнообразные наблюдения прошлого и настоящего положения этой страны и ее обитателей».

Евангелическая миссия в Оренбурге нашла приют в доме на тихой улице вдали от центра города.

Не успела миссия открыться, как ее начали посещать прибывшие с караванами люди разного толка: и купцы, и дервиши, и просто нищие. Обстоятельство это не ускользнуло от Пограничной комиссии.

Выходцам из стран Центральной Азии существующими правилами предоставлялась возможность находиться в России без определенных занятий, скитаться без надзора повсюду, где им заблагорассудится. «Азиатцы», как они официально именовались, могли приезжать в Россию и покидать ее пределы без каких-либо формальностей. Правом свободного проезда через Россию пользовались также богомольцы, направлявшиеся в Мекку из Коканда, Ташкента, Хивы, Бухары.

— Таинственные «азиатцы», несомненно, посещают Евангелическую миссию не для того, чтобы получить там «слово божие», — говорил Генс Сухтелену. — А если они и уносят с собой библии, то я, ваше сиятельство, готов биться об заклад: в них, сверх древних заповедей, начертаны и новейшие «заветы» — как и что делать подстрекателям волнений и замешательств в наших степях.

Выслушав Генса, Сухтелен сказал:

— Куда англичане не могут пробраться с оружием, туда они являются с аршином, а если и аршином достать не могут, не церемонятся пустить в ход и евангелие! Однако же фактов, уличающих миссию в недозволенных делах, нет у вас, Григорий Федорович!

— Нет, — сокрушенно признался Генс.

— Следовательно, добыть их — наша забота!

— Мы зорко следим, ваше сиятельство, но не хватает у нас и людей и средств. А англичане за двести лет, с тех пор как при королеве Елизавете создана была их секретная служба, понаторели в этом деле, ваше сиятельство! Мы же им еще и сами помогали, разрешая всякому, кто вздумает, являться к нам сюда. Надобно положить предел подобному порядку.