— Почему ты такая злая? — удивилась мать. — Что тебе Валериан сделал?

— Ничего он мне не сделал, просто я не люблю таких мужиков, — буркнула Мариша. — Верней, на них мне плевать, но если они заставляют страдать мою тетку, то пусть поберегутся.

— Ладно, — примирительно заметила Тамара Ильинична. — Возможно, все еще утрясется. Сима звонила мне в несколько взвинченном состоянии, а за два дня все у них могло уладиться. Сейчас позвоню и выясню.

Но, вопреки ожиданиям Тамары Ильиничны, телефон на квартире у ее сестры не отвечал.

— Где же она? — встревожилась Тамара Ильинична.

— За своим красавцем следит, — мрачно откликнулась из кухни Мариша, которая тщетно пыталась расколошматить кусок фарша для Дины.

Немного погодя на пороге кухни появилась Тамара Ильинична.

— Что-то у меня сердце не на месте, — сказала она. — Как бы чего с Симой не случилось.

— Что? — спросила Мариша. — Меня вон сто раз бросали, и ничего, как видишь.

— Так это ты, — вздохнула мать. — У тебя же вместо сердца кремень.

— У меня? — задохнулась от возмущения Мариша. — Ничего подобного. Просто я умею объективно оценивать людей. Если вижу, что передо мной дурак или подонок, то даже часа на него не трачу, не говоря уж о всей своей жизни. Так что тетка сама виновата.

Сразу же было видно, что Валериан ее использует.

— Ничего не было видно, много ты понимаешь, — накинулась на нее мать. — Тебя еще на свете не было.

Знаешь, как красиво он за ней ухаживал! Цветы, шампанское, подарки. Очень дорогие иногда, между прочим. Это потом уж Сима его разбаловала и стала во всем ему угождать. Но ведь и он не сразу же завел себе любовницу, как только у него завелись деньги.

— Ха-ха! — мрачно рассмеялась Мариша. — Просто наша доверчивая тетка Сима только про эту впервые узнала. Лучше бы это случилось, когда она твердо стояла на ногах и могла сама о себе позаботиться.

А что теперь с ней будет, я просто не представляю.

— Молчи уж, — замахала на нее руками мать. — Пойду звонить.

Они звонили Серафиме Ильиничне весь день и весь вечер, не переставая. И только к полуночи Мариша заявила, что нужно смириться с неизбежным и начать попутно обзванивать больницы и морги.

— Тетка никогда не возвращалась домой поздней половины двенадцатого, — твердо сказала Мариша. — Если ее до сих пор нет, значит, с ней случилась беда.

У тебя есть телефон кого-нибудь из ее соседей?

— Нет, — покачала головой Тамара Ильинична.

— Тогда придется ехать к ней самим, — сказала Мариша. — Может быть, она лежит дома и…

— Конечно, поедем! — немедленно отозвалась Тамара Ильинична.

Они выскочили из дома, впопыхах забыв забрать с собой Дину, и помчались к Маришиному «Опелю», который с некоторых пор стоял на охраняемой стоянке неподалеку от ее дома. К Серафиме Ильиничне встревоженные родственницы добрались только к часу ночи. При виде пустой и темной квартиры они испытали двойственное чувство С одной стороны, они были рады, что не обнаружили трупа Серафимы, но с другой — они так и не узнали, где она и что с ней.

— Как-то тут грязно, — укоризненно заметила Тамара Ильинична. — Конечно, я понимаю, Сима собиралась впопыхах, ей было не до уборки, но, честное слово, не нужно было все так расшвыривать.

— Очень похоже на то, что мы увидели у тебя дома, — заметила Мариша. — Тебе не кажется такое совпадение странным? И еще вот тетка пропала…

Ночь Мариша с матерью провели в квартире супругов Кругловых и к утру окончательно убедились, что дело плохо, раз ни Валериан, которому нужно было бы сейчас собираться на работу, ни Серафима дома так и не появились.

— Нужно звонить по больницам, — сказала Мариша, открывая справочник, и, чтобы слова не расходились с делом, тут же набрала первый номер.

Через два часа ей удалось обзвонить примерно половину больниц, а в другой половине либо никто не брал трубку, либо было занято. Тем временем Тамара Ильинична в отчаянии бродила по квартире и ругалась на Маришу, что она только зря занимает телефон, по которому, может, в этот момент дозванивается Валериан или Фима. И вообще у нее собаки и прочая живность оставлена на соседей, которым она клятвенно пообещала, что заберет своих питомцев не поздней воскресного вечера, а сейчас уже утро понедельника, так что ее, должно быть, уже тоже ищут.

— Чего бы это тетке Фиме к себе домой звонить? — удивилась Мариша.

— Но мы же не знаем, что у них тут случилось, — резонно заметила Тамара Ильинична. — Может быть, они долго выясняли отношения, разругались, и Фима ушла из дому. Сначала пошла ко мне, а потом направилась еще куда-то. И сейчас звонит в надежде на примирение, а телефон все время занят.

— Ладно, наберу последний номер, и все, — согласилась Мариша.

На том конце линии ответил хриплый женский голос, который произнес нечто неразборчивое.