Он смотрел ей в глаза. Они излучали странное понимание и ласку. От них исходило тепло. И в них не было страха. Что-то изменилось с тех пор, как они расстались вчера.

Он вытащил руку. Приблизил ее к лицу - ладонь слабо пахла секрецией, а между безымянным пальцем и мизинцем застрял золотистый, вьющийся волосок. "Ну что-ж, пора", сказал он себе, и поднялся.

– Сейчас сделаю чай, - быстро сказала она.

– Не надо, - он покачал головой.
– Ни к чему.
– Он пошарил в нагрудном кармане, вытащил несколько визиток. Выбрал одну, и протянул ее девушке.

– Держи.

– Зачем это?
– она насупилась.

– Это адвокат, - пояснил он.
– Рафик Савицкий, лучший в городе по этим вопросам.

– Зачем?
– повторила она.

Он поднялся с кушетки.

– Там адрес. Пойдешь к нему, скажешь, что от меня, он поймет. Он устроит твой выезд в Израиль. Все расходы за мой счет... об этом не волнуйся. Езжай к своей Светке. Или у нее уже другое имя?

Она молчала, напряженно разглядывая бумажный квадратик.

– И еще, - вздохнул он, - выбрось этого дерьмового индейца, - он кивнул на скалящуюся со стены маску. Такое впечатление, что там внутри камера. Которую посадил твой дружок - сектант, чтобы за тобой подсматривать.

– Он не сектант, - еле слышно сказала Ирина.

Он пропустил ее слова мимо ушей.

– Если не захочешь уезжать, скажи об этом Рафу. Если понадобятся деньги, тоже скажи ему. Он назначит время, когда за ними прийти. Получая деньги, напишешь эту... хм... расписку.

Молчание.

– Ладно, - буркнул он.
– Пока.

И направился к двери.

Позади скрипнули пружины.
– Володя, подожди.

Он обернулся.

– Не уходи так...
– тихо сказала она.
– Ты меня бросаешь, как... как...

– ...проститутку, - подсказал он.

Она отчаянно замотала головой.
– Это странно... Я думала... ты хочешь со мной...

– Ты слишком сложная, - со злостью сказал он, - на мой вкус. Врешь постоянно. Каждые полчаса новая версия. Бред какой-то. И соседи у тебя... странные.

– Замолчи, - вдруг сказала она.

Он посмотрел на нее, и его словно ударило. Босиком, с обнаженной грудью, в чуть спущенных по бедрам трусиках, перед ним стояла маленькая женщина. Ее глаза блестели, губы дрожали от обиды.

– Замолчи, - повторила она.
– Я не хочу слушать. Это глупо - уходить вот так.

– Почему?
– выдавил он.

– Потому что ты меня хочешь. Я же вижу, - она неловко переступила с ноги на ногу.

– Я... не знаю...
– глухо сказал он. Возбуждение нарастало в нем, как пожар.

– Давай, - одними губами произнесла она, и вдруг проснувшимся в нем звериным чутьем он услышал это слово.
– Давай...

– Бестия. Сука.

Он шагнул к ней. Взял руками за плечи, и развернул лицом к стене. Ее лопатки беспомощно сдвинулись вместе. Одним движением он спустил узкие трусики по ногам до щиколоток, и принялся расстегивать брюки.

– Только ни звука, - выдохнул он.
– А то твой сосед... прибежит.

Она безмолвно вжалась лбом в стену. Ее тело вздрогнуло, когда он взял ее за ягодицы обеими руками, раздвигая их. Ему пришлось чуть подогнуть ноги, чтобы выровняться с ней. Без его напоминаний, она чуть выпятила зад в его сторону, чтобы ему было удобней, и его поразило это движение - "и опыт, сын ошибок трудных" - но на раздумья времени не было. Вспухший и одеревеневший член скользнул по ложбинке между ягодиц вниз, проскочив место назначения. Он чуть поправил его, уперев головку там, где нужно. Она была там едва влажная, и то, как подумал он, от страха.

– Не кричи, - прошептал он ей в ухо.

Она не закричала. Вводя член, он не услышал ни одного звука, только, как прошлый раз, все тело девушки скрутили судороги. Руками она упиралась в стену, волны напряжения прокатывались от спины к бедрам, и он крепко удерживал ее, словно боясь, что она взорвется. С огромным трудом воткнув член до предела, он почувствовал, что упирается в матку - и задержался на мгновение, слегка покачиваясь из стороны в сторону - и в этот момент Ирина еле слышно всхлипнула. Тело под его руками начало таять. Его пронизывало звериное удовольствие. Его орган был словно в живых тисках, сдавленный и пульсирующий. Он вдруг понял, что может ее отпустить, и он ослабил хватку, и перенес ладони на живот, с трепетом почувствовав, как трепещет нежная, напитанная жиром плоть. Еще выше - и он нащупал груди, взял их в ладони, разминая их, вдавливая в грудную клетку. Она тихонько застонала, и тогда он запечатал ей рот ладонью.

Он старался сдерживаться как можно дольше, медленно вдвигая и выдвигая член. Неудобство позы почти не оказывало влияния, и ему даже показалось, что для девушки такой оборот подходит вполне - он явственно чуял ее увлажнение, пенис скользил мягче, все легче ему удавалось достичь глубины влагалища. Наконец, одурев от наслаждения, он больше не мог терпеть. Выдернув член из девушки, словно корень, он выплеснул сперму на ее худенькую, взмокшую спину. Потом нежно размазал ее ладонью, от шеи до поясницы, и развернул ее лицом к себе.