Он посмотрел как бы сквозь меня, утёр лицо, свистнул собаке и сделал мне знак следовать за ним. Я плохо разглядела его лицо, но чётко поняла, что передо мной стоит рослый мужчина преклонных лет. С длинной седой бородой, старик был одет в монашеское одеяние, на поясе его болтались чётки. Собака, длинношёрстная помесь борзой с не пойми кем шла чуть впереди на привязи. Мы вышли за пределы крепостной стены и направились к небольшой избушке у берега озера, совсем рядом с замком. В окошке горел свет, мы шли, преодолевая всё сильнеющий ветер, низко пригибаясь к земле.

Мы поднялись по скрипучему крыльцу и вошли в тёплое помещение. Прямо напротив входа стоял небольшой стол с одним-единственным стулом и одной маленькой табуреткой. У камина стояло кресло-качалка, циновка вела на кухоньку, в углу стояла кровать.

– Садись, - старик кивнул на табурет. Я послушно села и уставилась на хозяина дома. Он подошёл к камину, подбросил в огонь дров, погладил собаку и сел за стол прямо напротив меня. Только тогда я увидела его глаза, мутные, выцветшие, почти белые. Старик был слеп.

– Кто ты?
– спросил он.

– Я приехала, чтобы это узнать.

– Девушка?
– удивился он.
– Давненько у нас не было гостей, да ещё и девушек. Я-то думал, кто-нибудь приехал, чтобы забрать то, что ещё не унесли. Ну и как к вам обращаться?

– Как вам будет удобнее. А кто вы, святой отец?
– старик улыбнулся.

– Да уж, давненько... Можете называть меня отец Филипп. Это, - он кивнул на собаку, - Салтык. Поздоровайся с нашей гостьей, дружище, - пёс добродушно гавкнул.

– А давно вы здесь живёте, отец Филипп? Я хочу сказать, знали ли вы обитателей замка?

– Конечно знал. Это было так давно, уже и не помню. Это место когда-то было большим, процветающим посёлком. Герцог фон Милош тут правил, у него ещё сын был...

– Дочь, вы хотели сказать, дочь, - поспешила поправить его я, но монах был полностью уверен в своём:

– Нет, точно помню, был сын. Я тогда только постриг принял, когда его крестили. Лет пятьдесят тому назад.

– А потом?

– Потом он вырос, женился, стал сам тут всем править, а потом я уехал на несколько лет. Приезжаю, а у герцога, младшего, дочка родилась. Вот... он замолчал.

– А дальше, что дальше было? Как так получилось, что деревня теперь пустая, а замок закрыт?

– Да, я и сам не помню, - замялся старик, - давно это было. Сын герцога женился на какой-то заморской принцессе. Девочка родилась, а герцог старший в тот же год и помер. Лет десять прошло, а меня наш орден в столицу направил по важному делу. Тут рядом раньше монастырь стоял, теперь - ничего нет. Всё разнесли по камушку, пока я в Саурвале с делами разбирался. Приехал - а в деревне и нет никого. Герцог мне велел жить теперь тут, вот, избушку выделил, а сам исчез со всеми вместе. Я и не знаю, что произошло.

Я встала и направилась к выходу. Отец Филипп не вызывал у меня доверия, ни малейшего. Он помнил мелочи, как те, когда умер старший герцог и родилась наследница, но не знал, даже понаслышке, таких вещей, которые знает в этой стране каждый, хотя сам живёт непосредственно на месте событий.

Начался дождь, уходить просто так не хотелось, и я решила выжать из него всё, что смогу.

– Моё имя Елена фон Милош, - громко и отчётливо произнесла я. Старик встал с кресла, сжав кулаки до побеления костяшек. Он ошарашено смотрел куда-то вдаль, пытаясь разглядеть меня. Собака тревожно заскулила, прижав голову к полу. Отец Филипп сделал пару шагов по комнате, стараясь не упасть. Он опустился на кровать, упёр руки о колени и опустил на них голову.

– Я знал, что вы придёте, миледи. Я знал, что рано или поздно вы придёте отомстить...

– О чём вы?!
– взволнованно спросила я, усаживаясь на корточки рядом со старцем.

– Умоляю, не судите старика строго, ведь я нянчил вас, холил, лелеял. И герцогиню Кеслер я любил всем сердцем, но он меня заставил, он силой выпытал у меня ваше местоположение.

– Да что вы говорите!
– воскликнула я.

– Но, разве вы не помните?!
– старик поднял бледное лицо.

– Расскажите мне, умоляю. Говорите правду!

– Там, в Саурвале, на меня вышел придворный волшебник, он знал, что я был близок вашей семье. Он действовал от имени Кардинала. Велел мне нарисовать портрет герцогини Кеслер, говорил, что знает о моих опытах с чёрной магией. Я так и сделал, всё, как он сказал - портрет был живым.

– Портрет... Это вы нарисовали портрет Анны? Но как, по памяти?

– Я очень хорошо знал вас обеих, мне ничего не стоило это сделать. Но господину Удо этого показалось мало. После того, как герцогиня исчезла, мне было велено отвести отряд следопытов к тайному входу в замок - он знал, что ваш отец прежде всего исполнит свой долг телохранителя и спрячет Кеслер с матерью в самом безопасном месте - у вас дома.