– Не побеспокою?
– спросил он, всем своим видом извиняясь за то, что был вынужден прийти ко мне в одном пеньюаре.

– Проходите, - при виде дымящегося жаркого и графина с прозрачной красной жидкостью у меня потекли слюни. Пока я собирала раскиданные по номеру вещи, Ян быстренько сообразил, что куда поставить, придвинул стулья ближе к столу и пригласил меня сесть.

С полчаса, оба голодные, как волки, мы ни говоря ни слова, попросту заглатывали пищу. Когда на большом блюде оставалось ещё треть порции, а в животах у нас не было места и маковому семечку, мы оба, забыв о законах приличия, развалились на стульях и, довольные сытостью, блаженно смотрели на огонь. Наконец, я всё-таки вспомнила, о чём хотела расспросить герцога фон Эйбен и внимательно на него посмотрела. Янош, уловив ход моих мыслей огляделся, оправился, принял соответствующее его чину положение и посмотрел на меня.

– Так как вы тут оказались?

– Когда вы уехали, я чуть было не поссорился с Кириллом, не понимал, почему он вас отпустил без сопровождения. Потом, когда мы прискакали сюда, быстро поели, докупили провизии, встал вопрос - ждать или не ждать. Я решил, пусть они едут, а я останусь тут - так и сделали. Но начался дождь, я уж и не знал, что мне делать. Промаялся с час, а потом... Велел оседлать коня и выехал из деревни, а тут и вы.

– А у меня... Такие вещи странные произошли, и всё за последние сутки. Приехала я в этот замок, а там такое...

Я рассказала Яну всё, что случилось, поделилась впечатлениями, переживаниями. Он слушал внимательно, ни разу не перебил, но на его лице читалось то сопереживание, касательно того, как я не могла выйти за стены замка, то удивление от встречи с отцом Филиппом, то нескрываемое раздражение от его признания.

– Я и не знал, что Кеслер предал кто-то из приближённых, - произнёс он после того, как я умолкла.
– Мерзавец!..

– Он сказал, что расползлись слухи. Какие?

– Ничего определённого. Только то, что в окрестностях сен-Дельжотара следопыты Удо сражались с кем-то. То, что это была личная гвардия короля знали только те, кого это касалось.

– А о пропаже?

– Вот это точно было известно всем, хотя об этот не принято распространяться. Дело в том, что люди относятся к вашему побегу, как, в первую очередь, неудаче Удо. Люди долго потешались над ним, даже анекдоты были.

– Были?

– Ну, до тех пор, пока полсотни самых развеселившихся не казнили на площади под окнами особняка Удо.

– Человек без чувства юмора, - озадачено проговорила я.

– Человек без жалости, - уточнил Ян.

– Да, - ответила я и немного помолчала.
– Так когда мы отправляемся?

– С утра, - ответил Янош и, приняв мой вопрос за намёк, что ему пора, засобирался. Я его остановила:

– Да, ладно, останьтесь. Расскажите мне чего-нибудь.

– Например?
– спросил Ян, усевшись обратно в кресло.

– Ну, о том, как вы у нас учились. Вы были первый?

– Нет. Года через три, когда стало известно о том, что мир, в который открылся проход, безопасен...

– А с чего это вдруг?
– удивилась я, вспомнив "Янок из Коннектикута". Герцог, очевидно понял, к чему я клоню.

– Ну, что же, вы думаете мы все такие глупые и не можем приспособиться к сложившемуся положению? Это вам не книжки читать, - улыбнулся он.
– После первых разведывательных рейдов доложили, что волшебства в мире почти нет, что технология развита хорошо, что если хорошенько законспирироваться, вполне можно жить. Я был отправлен во второй группе студентов, поступающих в ваши ВУЗы и колледжи.

– Но как вы прошли экзамены?

– У нас тоже неплохое образование.

– Неплохое? Вы учились в МГУ!

– Ну, у меня образование чуть лучше, - замялся Ян.
– И потом, я же кузен принца.

– А дальше?

– А что дальше? Дальше сессии, по возможности поездки в другие страны.

– К стати о других странах, почему вы не учились, скажем в Оксфорде или Гарварде?

– Ворота на вход и на выход открываются в зависимости от календаря чтобы они открылись в западной Европе должен быть декабрь. Какая уж там учёба?.. Да и языковой барьер.

– Что это значит? Разве здесь нет других языков. Я имею в виду, что раз есть русский, то и немецкий, английский, наверное...

– Английский - это за океаном, действительно есть. Прототип немецкого второй язык в государстве. На нём говорят в некоторых городах и сёлах. К стати, вы говорите?

– На немецком? Конечно, у меня школа была с немецким уклоном.

– А герцогиня Кеслер?

– Ещё лучше меня, так ведь она...
– я запнулась, поняв, что сказать в сложившейся ситуации, что Анна - отчасти немка, это полнейшая чушь.

– Что вы хотели сказать?

– Она по-немецки говорит иногда лучше, чем по-русски. Так в чём дело-то?!