Целебнее, чем тишина в долинах,

И сокровеннее гнезд соловьиных?

Что безмятежней, трепетней, нежней,

10 Чем взор Корделии? В чем суть ясней?

Сон, только сон! Ты веки нам смежаешь

И нежной колыбельной усыпляешь,

Качаешь, мягко нам подушки взбив,

Венок из маков и плакучих ив.

15 Красавицам мнешь кудри золотые.

Всю ночь секреты слушаешь чужие,

А поутру твой гений жизнь вернет

В те взоры, что приветствуют восход.

Но что Поэзии непостижимей?

20 Ты горных рек свежей, неудержимей,

Прекрасней лебединого крыла

И царственней, чем мощный взлет орла!

К чему сравненья той, что несравненна?

В ней слава, лучезарна и нетленна,

25 И мысль о ней так трепетно-свята,

Что отступают тлен и суета.

То дальним громом среди гор грохочет,

А то в подземной глубине клокочет,

То сладким шепотом замрет вдали,

30 Как тайны нераскрытые земли,

Чьи вздохи внятны в гулком отдаленье.

Мы к небу устремляем взор в моленье:

Там жаждем видеть лучезарный свет

Иль слышать приглушенный гимн побед.

35 Венок из лавров ветры там качают,

Он только в смертный час нас увенчает.

Но радуйся: из сердца рвется вдруг

Небесно-чистый вдохновенный звук,

Творца всего земного достигает

40 И в шепоте горячем замирает.

Кто видел солнце светлое хоть раз

И тяжесть туч, кто в лучезарный час

Перед творцом изведал очищенье,

Тот знает высшее души горенье,

45 И слух его не стану я опять

Рассказом о прозренье утомлять.

Поэзия! Я страстный твой ревнитель,

Хотя пока совсем безвестный житель

Твоих небес. Что ж, на верху горы

50 Колени преклонить до той поры,

Пока в величьи славном и в сияньи

Не стану чутким эхом мирозданья?

Поэзия! Пером тебе служить

Хочу, хотя еще не вправе жить

55 На небесах твоих. Молю я ныне:

Дай причаститься мне твоей святыне,

Пьянящим духом на меня дохни,

В блаженстве дай свои закончить дни.

Мой юный дух пусть за лучами солнца

60 К жилищу Аполлона ввысь несется

И станет юной жертвой. Хмель густой

Цветущих лавров мне навеет рой

Видений, чтоб тенистый уголок

Стать вечной книгою моею мог;

65 Я списывал бы целые страницы

О листьях и цветах, о взлете птицы

Порывистом, об играх нимф лесных,

О ручейках, о девах молодых.

Стихи такие сладостные - чудо,

70 Они звучат, наверное, оттуда,

С небес. В моем камине над огнем

Порхают тени. Вот уже кругом

Великолепный дол открылся взгляду,

Я там брожу, как по аллеям сада,

75 В тени блаженной, и когда найдет

Мой взор в долине сей волшебный грот

Иль холм, чью зелень нежные цветы

Прикрыли тонким слоем пестроты,

Все запишу - и охвачу я глазом,

80 Все, что вберет мой человечий разум.

И стану я могучим, как титан,

Которому весь мир владеньем дан:

Вдруг пара крыльев прорастет могучих

И понесет к бессмертию сквозь тучи.

85 Стой! Поразмысли! Жизнь - лишь день; он.

Лишь капелька росы - обречена

На гибель скорую, когда, катясь,

С вершины дерева сорвется в грязь.

Индеец спит, пока его пирогу

90 Заносит к смертоносному порогу.

Зачем такой печальный слышен стон?

Жизнь - розы нераскрывшийся бутон,

История, что мы не дочитали,

Предчувствие приподнятой вуали;

95 Лишь голубь в ясном небе летним днем,

Мальчишка, что катается верхом

На ветке вяза.

Мне бы лет двенадцать,

Чтоб мог в твоих я тайнах разобраться,

Поэзия! Я в этот краткий срок

100 Души стремленья выполнить бы смог.

Тогда сумею посетить те страны,

Что вижу вдалеке, и из фонтана

Попробую прозрачного питья.

Сначала в царство Флоры с Паном я