А эта сволочь – другого выражения не подобрать – пошла еще дальше. Небрежно отлепив от стены одну руку, Тимур принялся очерчивать контур ее груди, не торопясь, наслаждаясь ее ужасом. Вика попыталась врасти в стену, царапая ногтями штукатурку. Колени дрожали от слабости. Она не могла даже закричать, так как горло внезапно пересохло. Тепло чужого, сильного тела и запах незнакомого одеколона гипнотизировали ее, как удав гипнотизирует глупого кролика.

В полузабытьи она пыталась понять, что происходит. Этого не может быть, снова сон, или, скорее, бред. Ко всему прочему она вдруг почувствовала, как соски ее грудей наливаются предательской тяжестью – тело предавало свою испуганную хозяйку.

И это ее доконало.

– Вы что, собираетесь изнасиловать меня? – спросила она как можно более спокойно. Если бы голос не дрожал так, то получилось бы весьма сносно.

Тимур, словно очнувшись, слегка отстранился, губы его сложились в презрительную усмешку:

– Если бы ты была немного почище, я, пожалуй, подумал бы над этим предложением, – растягивая слова, произнес он.

– Гад! – взвизгнула Вика и, не успев даже сообразить, что делает, впилась зубами в его руку, неосторожно оставленную возле ее лица.

Теперь взвыл Тимур. Тряся в воздухе укушенной рукой, на которой уже проступили две капли крови, он отпрыгнул от нее как от ядовитой змеи, хлестнув девушку наотмашь яростным взглядом.

– Эй ты, мокрая курица, ты берегов-то не теряй! – прошипел он, плюхаясь на кровать.

– Больно? – спросила Вика, не скрывая злорадства.

– А ты как думала? Я же не терминатор.

По поводу этого утверждения у Вики как раз были большие сомнения. Внезапно у нее в голове зародился мстительный план. Дело в том, что, случайно коснувшись рукой бедра, она наткнулась на что-то круглое и вспомнила о подаренной Эммой баночке.

– Извини, – примирительно проговорила она. – Сам виноват. Нечего было распускать лапы.

Он хмыкнул и тут же уставился на нее с подозрением. Внезапная смена настроения девушки его насторожила. Но Вика выглядела как сама невинность.

– Вот, возьми, – сказала она, протягивая ему склянку. – Смажь место укуса. Должно помочь.

С ее языка почти воочую капал яд, но самоуверенный Тимур этого не заметил. Он доверчиво протянул руку и взял баночку.

– А что это? – спросил он, отвинчивая крышку. – Пахнет как-то странно.

– Это лекарство, – поспешно сказала Вика. – Замечательное! Просто волшебное! Мне дала его одна оч-чень знающая женщина.

Хорошо, что она сумела спрятать свою хищную улыбку вовремя. Когда Тимур посмотрел на девушку, она ответила ему безмятежным взглядом.

– Ну что ж, стоит попробовать твое средство…

– Ага, попробуй! Увидишь, какое оно классное.

– …стоит попробовать, так как я не уверен, что в этом хорошеньком ротике не скрываются отравленные зубки.

Вика позеленела от злости. Сравнивать ее с ядовитой коброй! Каков нахал. Что ж, теперь она ни за что не станет его останавливать. Пусть мажется этой дрянью. Даже если у него потом отвалится рука или что-нибудь посерьезнее, она не испытает к нему ни капли жалости.

Тем временем парень, зачерпнув немного бурой мази, беспечно смазал ею ранку. Ничего ужасного не произошло. Мазь выглядела вполне безобидно.

"Ничего, посмотрим, что будет дальше!" – подумала Вика.

– Может, тебе стоит все же принять душ? – небрежно поинтересовался ее мучитель. – Воняет от тебя какой-то… падалью. Да и разводы грязи не слишком эстетичные.

– Не учи меня, – оскалилась Вика. – Что хочу, то и делаю. Хотя сейчас я и в самом деле хотела бы помыться.

– Семь футов под килем, дорогая.

– Как? В каком смысле? А ты что же, собираешься остаться здесь? – оторопела Вика.

– А ты хочешь попытаться меня выставить? – прищурился этот неандерталец.

Как же – выгнать. Она еще не сошла с ума. Но что же делать? Вика стиснула зубы так, что они громко скрипнули.

– Вот и умница. Поверь, я не так опасен, как… как другие.

– Какие еще другие?

– Те, кто вскрыл твою входную дверь, кто довел тебя до солнечного удара и вывалял в грязи.

– Ну, положим, в грязи я вывалялась сама, – машинально огрызнулась девушка.

– Это что, хобби у тебя такое? – не замедлил поддеть ее парень.

– Отвянь. Эй, погоди-ка! Что ты там говорил про дверь? Кто ее вскрыл, когда?

– Да только что, незадолго до моего прихода. Ты ведь ее запирала, когда отправлялась искать приключений на свою задницу?

– Естественно. Но я думала, что это твоих рук дело!

– Я, по-твоему, похож на дешевого домушника, который вламывается в запертое жилище?

"Еще как похож! И еще на кое-кого похуже," – подумала Вика, но благоразумно промолчала.