– Дверь была открыта, – пояснил парень. – Лично меня бы это насторожило. Впрочем, мы можем обсудить это, когда ты приведешь себя в порядок. Не волнуйся, я подожду твоего возвращения.

"Чтоб ты пропал!" – подумала Вика с чувством.

Она похватала из чемодана первые попавшиеся вещи, стыдливо затолкав чистые трусики в скомканные джинсы, взяла полотенце и, вздернув подбородок, направилась к выходу. Взгляд ее случайно скользнул за окно, натолкнувшись на непроглядную темень и Вика помимо воли поежилась.

– Что, боишься?

– Вот еще!

– Не трусь! Максимум, кого ты можешь встретить, это безобидный ежик. Надеюсь, ты не боишься ежиков?

"Чтоб ты провалился!" – в очередной раз пожелала девушка.

– Если что – кричи громче! Я постараюсь не слишком задерживаться! – толкнул ее в спину насмешливый голос.

Все время, пока она смывала с себя засохшую грязь, Вика мечтала, что по возвращении обнаружит вместо нахала лишь его холодный труп. Она возлагала большие надежды на чертову мазь.

Вернувшись она, однако, обнаружила его живым и даже весьма занятым. Тимуру удалось разжечь печь и теперь он с довольным видом помешивал кочергой потрескивающие поленья.

– АААААА!!! Ты что, отравить меня задумал! – заорала Вика.

– Что?!

Вика его не слушала. Метнувшись в сени, она схватила чайник и, подбежав к печи, выплеснула все содержимое в огонь. Что-то зашипело. Клубы вонючего дыма ворвались в комнату. Вика и Тимур закашлялись.

– А ты и вправду чокнутая, – покачал головой парень. – Что это на тебя нашло?

– Нашло? На меня? Да что ты понимаешь! Меня специально предупредили, что предыдущая хозяйка угорела. От этой самой печки!

– Но я же не знал. Хотел немного согреться, только и всего. У тебя же тут собачий холод.

– А тебя сюда никто не звал. Убирайся и грейся где-нибудь в другом месте.

– Та-аак, чувствую я, разговора у нас сегодня не получится.

– Правильно чувствуешь. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. У-у, глаза б мои тебя не видели. Господи, чем это так воняет?

– Хм, сама вонь развела и еще удивляется.

– Знаю, что развела. Но, по-моему, пахнет паленой бумагой. Ты что, поджигал дрова газетами? Или это, не приведи господи, угарный газ?

– Окстись. Какой угарный газ? Дрова еще толком не прогорели. И никаких газет я не трогал. У тебя их нет, ты забыла?

– Верно. Чем же тогда воняет?

Вика соображала с трудом. На этот раз душ не принес ей облегчения – кожа как-то скукожилась от воды и болела почти нестерпимо. К тому же все тело отчаянно чесалось.

– Ты права, пахнет горелой бумагой. Но откуда она взялась? Я точно помню, что в печи ничего не было, – задумчиво проговорил Тимур.

Внезапно Вику осенило. Она боялась поверить в свою догадку. Позабыв даже про своего злейшего врага, девушка метнулась к печи и сунула руку в пылающее жаром нутро. Обжигаясь и вскрикивая, она быстро пошарила внутри, едва касаясь пальцами стены топки. В одном месте она наткнулась на что-то хрупкое. Это было похоже на большую книгу или тетрадь и было прилеплено скотчем к верхней стенке. Нижняя часть успела обгореть и крошилась под пальцами. Потребовалось лишь небольшое усилие и Вика смогла извлечь это на свет.

В руках у нее действительно была тетрадь. Десятка два последних страниц и обложка обуглились, но большая часть осталась нетронутой. Вика осторожно отогнула переднюю обложку и прочла:

"12 мая, 1954 года. Теперь я точно знаю, что стану актрисой…"

Это было невероятно, но она держала в руках не что иное, как… дневник Ирины Гаевской! Кто бы мог подумать, что он спрятан не где-нибудь, а у нее под носом, в заброшенном старом доме!

– Что это у тебя?

Господи, Вика совсем забыла о его присутствии. Быстро захлопнув дневник, она прижала его к груди, перемазав свежую кофточку сажей.

– Слушай, у тебя в роду свиней не было? Уж больно ты любишь пачкаться, – с интересом спросил Тимур. – Да не трясись ты, не отниму.

– Слушай, уйди, пожалуйста! – жалобно взмолилась Вика.

– Черт с тобой, оставайся, – вздохнул парень.

Не веря своим глазам, Вика увидела, как он направился к выходу. На пороге обернулся и пригрозил:

– Ты бы поосторожнее в следующий раз, перепелка. На моем месте может оказаться другой, менее сговорчивый. Кстати, спасибо за мазь. Действительно волшебная.