На море я чувствовала себя как в клетке, поэтому решила сойти на берег. Сначала сделала это из любопытства: хотела увидеть то место, откуда ты пришел, узнать людей, ради которых ты пошел на отчаянный риск. Моему отцу это не понравилось, но он не протестовал. Сначала я отправилась в свободные Земли. Земля Солнца привела меня в ужас: все эти люди, которые только и делали, что пировали, женщины, увешанные украшениями, как божества… Потом я посетила Землю Воды, но была разочарована: люди и нимфы со злобными взглядами, спесивые генералы… Я не понимала, почему ты решил пожертвовать жизнью ради них.

И тогда я решила отправиться на вражескую территорию. Ночью я пересекла границу с Землей Ветра. И тут я начала понимать. Кровь и смерть не пугали меня, ты знаешь. Но тут царила такая жестокость, какой на море я и не знала. Люди, отданные в рабство, эти гнусные звери, фаммины, солдаты, которые с наслаждением убивали, массовые казни… Это было торжество самой настоящей жестокости. И потом… эта мерзкая башня Рока, которая царила надо всем. Она была видна из любого места.

Я долго бродила. Побывала в Земле Скал, наконец, пришла в Землю Вулканов, где невозможно дышать. Тут я впервые познакомилась с народом, томящимся под игом Тиранно. Это были закабаленные люди, чье достоинство растоптали, у них не хватало смелости восстать, они делали все, что им приказывали, даже если речь шла об убийстве друга. Сначала я презирала их, была убеждена, что они заслужили рабство. Однако потом я вспомнила те слова, которые ты сказал мне на островах Ванерие в тот день, когда я разговаривала с Мони: «Почему слабые должны погибнуть?»

Айрес долго смотрела на Сеннара. Смущенный маг опустил глаза. Она снова заговорила:

— Я попыталась всмотреться в этих людей, и то, что я обнаружила, привело меня сюда: я увидела зародыши свободы. Они были вынуждены жить как рабы, они были угнетены телом и духом, однако в глубине души оставались свободными, я чувствовала это. Я всегда думала, что свобода — это главное в жизни. Дать умереть зародышу свободы, которую каждый скрывает в своем сердце, это — преступление. Так я решила остаться тут, познакомилась с другими, кто думал как я, и вместе мы организовали сопротивление Тиранно, чтобы защитить эти ростки свободы, чтобы дать им вырасти.

Мне и не пришлось много делать. Уже существовали группы непокорных, по большей части гномов, а также и людей. Не хватало только структуры, способной объединить их и координировать действия. Когда мне рассказали об акведуке, я поняла, что это и было нашей козырной картой. Мы спрятались тут и начали действовать. Некоторые гномы работали здесь и знали каждый канал, каждый резервуар. Мы выкопали другие галереи, построили шалаши, организовали оборону. Кто-то перемещался в другие места, создавал новые группы. Так мы начали сопротивление. Живем здесь и выходим только тогда, когда надо совершить какой-то набег. Тайком наносим удар и прячемся под землей. Иногда народ помогает нам, иногда предает. Но мы идем вперед. — Айрес замолчала и сделала еще глоток «Сквало». — Смешно, да? Кто бы мог когда-то сказать, что я так кончу? Немногим больше года назад я была на своем корабле с тобой, восхваляла эгоистическую жизнь, а теперь вот здесь, говорю о свободе, возглавляю бедолаг, ввязавшихся в безнадежную борьбу…

Ниал слушала этот долгий рассказ молча и теперь смотрела на Айрес с восхищением. Даже эта женщина, которая была пираткой, которая, как она сама говорила, наслаждалась жизнью, обрела идеал и им руководствуется. Она знает что делает и почему. По сравнению с ней Ниал ощутила себя маленькой и ненужной со своим окровавленным мечом, с тысячью сомнений и неспособностью жить и находить собственный путь.

— В конечном счете ты осталась такой же, — улыбнулся Сеннар. — Когда ты рассказывала мне о своей жизни на море, я знал, что это было в твоем сердце. Я видел это в твоей любви к кораблю, в твоей верности своей команде.

Айрес посмотрела на него испытующим взглядом:

— А вот ты уже не такой, как прежде. Теперь ты кажешься грустным, подавленным, я читаю это в твоих глазах. Ты уже не тот мальчик, которого я знала. С тобой что-то случилось.

Сеннар опустил глаза, и Айрес переменила тему разговора:

— Как вы оказались здесь? Место советника в Макрате потеряно, или я ошибаюсь?

— Я больше не советник, — сказал Сеннар, а потом вскользь сообщил о том, что ради этого путешествия вынужден был оставить Совет.

— Значит, дело должно быть серьезным. Почему вы отправились в путешествие? — спросила Айрес.

Ниал поняла, что наступило время вмешаться:

— Мы не можем тебе сказать.

Айрес обернулась и загадочно посмотрела на полуэльфийку:

— А почему?

— Потому что от нашей миссии зависит множество жизней, а секретность — это оружие.

Женщина посмотрела на Сеннара.

— Это связано с войной и с Тиранно, — коротко добавил маг.

Айрес пожала плечами:

— Если это настолько серьезно, я и сама не хочу ничего знать.

Они продолжили разговор, но Ниал была далека от их рассказов и общих воспоминаний. Сеннар радовался, что встретил эту женщину, смотрел на нее ласково, а Айрес бросала на него свои кошачьи взгляды, будто пытаясь проникнуть в самые сокровенные закоулки его души. Ниал весь вечер сидела грустная и раздосадованная.

Выйдя из шалаша Айрес, Ниал почувствовала необходимость побыть одной, она сошла с площадки и погрузила босые ноги в воду. В резервуаре не было отверстий, ведущих наружу, так как было лучше, чтобы убежище не соприкасалось с верхним миром. Хотя время, проведенное с этой женщиной, казалось бесконечным, Ниал подсчитала, что недавно наступил вечер.