— Поступай как знаешь, — сказала Айрес, пожимая плечами. — Я выспалась, подежурю вместе с тобой.

Она достала трубку из сумки, которую всегда носила с собой, зажгла ее и начала курить. Даже курение, которое Ниал всегда казалось мужским делом, у Айрес выглядело сексуально.

— Я представляла тебя другой, — сообщила Айрес. — По описанию Сеннара, я составила о тебе другое представление.

— И какой же ты меня представляла?

— Гораздо более… решительной. Я думала, что увижу страшную фурию, а обнаружила перед собой испуганную девочку.

Ниал надулась. Это описание разозлило ее: она была воином, а не девчонкой.

— Это не критика, — продолжала Айрес. — Женщина всегда остается женщиной, это хорошо, когда она сохраняет свою женственность. Но я ожидала, что ты — какая-то великанша, очень мускулистая.

Они снова замолчали. Ниал было неловко. Айрес же продолжала курить спокойно и непринужденно.

— Почему ты меня об этом не спросила? — вдруг задала вопрос женщина.

Ниал повернула голову:

— О чем?

— Ты знаешь. О том сомнении, которое тебя гложет.

— У меня нет никаких сомнений, — ответила полуэльфийка, но почувствовала, что краснеет.

Айрес вздохнула:

— Все то время, что мы прожили вместе на корабле, у меня был любовник, человек, о котором я говорила с Сеннаром в тот день, когда мои люди вас нашли. Я была так глупа, что глаз от него не отводила, поэтому у меня не было времени думать о твоем мальчике.

— Что? — пробормотала Ниал, краснея, как помидор.

— О Сеннаре, — спокойно произнесла Айрес, — о твоем мальчике.

— Сеннар мой лучший друг, и больше ничего.

— Твой друг? — скептически повторила Айрес.

— Мой единственный друг, — уточнила Ниал с ноткой нежности в голосе.

— А посмотришь на вас — не скажешь…

— У меня нет времени на такие вещи, я должна думать только о своей миссии, — ответила Ниал, глядя на огонь.

— Я не согласна, — возразила Айрес и сделала глубокую затяжку. — На мужчин время всегда находится.

— Но не у меня, — сказала Ниал. — Это — не только моя миссия. Это — моя жизнь.

— Сеннар сказал мне, что твоя жизнь — в сражениях.

— Может быть, уже нет… — прошептала Ниал. — Должно быть что-то другое, нечто, что формирует все остальное и придает жизни смысл.

— Причина, которая заставляет жить, — кивнула Айрес.

Ниал согласилась.

— Это то, что ты ищешь, — побудительная причина?

— Когда ты говорила о свободе, в первый день, — попыталась объяснить Ниал, — мне понравилось то, что ты сказала. Меня это действительно убедило. И я тоже хотела бы верить во что-то, иметь какую-то твердую основу, на которую можно опереться.

— Не понимаю, — сказала Айрес. — Ты — воин, ты сражаешься против Тиранно. Разве это не причина?

— Нет, — печально ответила Ниал. — Я совершаю это путешествие потому, что должна, но не потому, что хочу этого. Я сражаюсь потому, что не умею ничего другого. Я иду вперед в надежде обрести нечто, но никогда ничего не нахожу. Все те точки опоры, которые я, казалось бы, нашла, оказывались ненадежными и рушились под ногами. Может быть, опереться и не на что, во всяком случае мне.

Она подняла глаза, растерявшись от невольной исповеди, и увидела, что Айрес смущенно смотрит на нее.

— Может быть, ты плохо искала, — сказала женщина.

— А как ты нашла то, во что веришь?

— Я не могу объяснить этого. Однажды истина предстала предо мной с такой силой, что я не смогла не принять ее. Может быть, она уже давно была внутри меня и в какой-то момент засияла. Ты всегда сражалась, если я не ошибаюсь, — продолжила Айрес. — Ты никогда не спрашивала себя, действительно ли смысл твоей жизни в борьбе? А если он в другом? Если смысл жизни рядом, а ты ни разу не замечала этого?

Ниал молчала и смотрела на огонь не отвечая.

— Ты не должна думать, что люди живут только во имя возвышенных идеалов и высокопарных слов. Иногда надо исходить из обычных убеждений, чтобы, отталкиваясь от них, формировать высокие убеждения. Иногда маленькие желания подталкивают к большим свершениям. Ты никогда не задумывалась об этом?

Ниал продолжала молча созерцать огонь.

— А Сеннар? — спросила вдруг Айрес.

Ниал снова покраснела:

— При чем тут Сеннар?

— Ты полагаешь, что можешь доверять ему? Ты веришь ему?