— Смею предположить, что я выдержу, — ответила она равнодушным тоном, делая вид, что ее больше интересуют рисовые зерна, застрявшие в складках юбки. — Могу я спросить, куда мы едем?

Застигнутый врасплох, он посмотрел на нее с изумлением:

— Не понял.

— Ну, я знаю, что папа был очень разочарован, когда вы отказались от предложенного им тура по европейским столицам. И с тех пор никто не сообщил мне ни о каких альтернативных вариантах, которые вы могли организовать.

Хлопнув себя по лбу, Ричард сардонически улыбнулся:

— Несомненно, ты считаешь это еще одним примером моего высокомерия!

— Я сказала своеволия, а не высокомерия, — уточнила Хелена, кусая губу, чтобы скрыть улыбку.

— Это одно и то же.

— Вовсе нет, — запротестовала девушка. — Своеволие означает навязывание своей воли другим, в то время как высокомерие подразумевает просто чрезмерную надменность.

— Понятно, — сказал Ричард после короткой паузы. — И в каких из этих двух пороках ты меня обвиняешь?

Хелена слегка наморщила лоб.

— В обоих, я полагаю. — Но затем, заметив на его лице выражение побитой собаки, пожалела о своих словах. Несмотря на боль, которую он ей причинял, она слишком его любила, чтобы стараться нанести удар по его самолюбию. — Однако, возвращаясь к первоначальной теме, — поспешила она перевести разговор, — я хочу напомнить вам, что вы еще не познакомили меня с конечным пунктом нашего назначения.

Оказавшись наедине с новобрачной в быстро движущейся карете, Ричард понял, что его недавняя тревога о жеребой кобыле теперь могла показаться не уместной на фоне несостоявшегося свадебного путешествия.

Ломая голову над подходящим ответом, он сказал:

— Ну, я подумал, что нам не помешает короткий отдых после всей суеты последних дней, прежде чем мы решим, куда нам поехать. — Затем, быстро сымпровизировав, добавил: — Мне кажется, что было бы полезно провести некоторое время в Вестпарк-Хаус ввиду возможных изменений в отделке и убранстве… — Видя, что Хелена смотрит на него с недоверием, он поспешно проглотил слюну и добавил: — Должен признаться, что я не планировал никакой поездки. — И, взяв ее руку в свою, виновато улыбнулся. — Я должен просить у тебя прощения, дорогая. Конечно, мне следовало бы отнестись к такому важному делу с большим вниманием.

От неожиданного завладения Ричардом ее рукой Хелена должна была сделать глубокий вдох, чтобы успокоить быстро забившееся сердце.

— На самом деле это не важно, — произнесла она слегка дрожащим голосом, а затем, набравшись смелости, слегка сжала его пальцы и улыбнулась. — Я понимаю, что у вас были более важные дела.

Когда их взгляды скрестились, Ричард почувствовал, как все его тело напряглось и вспыхнуло, словно от электрической искры.

— Мне тоже так раньше казалось, — сказал он, медленно покачав головой, — но теперь я в этом не так уверен. — Он все глубже погружался в бездонную голубизну ее захватывающих дух пленительных глаз и, издав глухой стон, привлек ее к себе. — По-моему, пора обменяться супружеским поцелуем, — прошептал он хрипло, заключая ее в кольцо своих рук, и, наклонив голову, завладел ее губами.

Не смея дышать, дрожа от сотрясавших ее волн экстаза, Хелена ответила на его поцелуй. В этот момент наивысшего наслаждения ей казалось, что самые смелые ее мечты стали реальностью. Водя руками по его груди и плечам, ласково перебирая короткие завитки у него на затылке, Хелена прижимаясь к нему все теснее в безумном желании сделаться ему еще ближе. Пораженный страстностью ее поцелуя, граф на мгновение оторвался от нее, но только затем, чтобы покрыть нежными поцелуями ее шею и мочку уха, отчего ее голова закружилась, и она вознеслась на вершину блаженства. В желании еще более полной близости он стал вынимать шпильки из ее прически, разрушая искусное сооружение из волос. И густые мягкие локоны, освобожденные, падали на ее лоб и плечи, словно желая еще на какое-то время скрыть от него его возлюбленную под своим шелковым плащом. Откинув голову, она закрыла глаза, чувствуя длинные, трепещущие пальцы, проникающие сквозь упавшие на плечи пряди…

Внезапно, словно ледяная глыба, на нее обрушилось видение другого головного убора, украшенного ярким драгоценным камнем, где из-под триумфально качающихся перьев на нее смотрела удовлетворенно усмехающаяся любовница ее мужа!

Вырвавшись из его объятий, она отодвинулась от него, насколько позволяло ограниченное пространство кареты.

— Мы так не договаривались! — выдохнула она, задыхаясь. — Я не буду играть вторую скрипку с этой наглой распутницей!

Шокированный, Ричард остался в состояние крайнего возбуждения, с которым ему было очень нелегко справиться. Минуту назад ему казалось, чти все его надежды и желания сбываются, а в следующую…

— Распутницей? — как эхо повторил он, кегли его мозг сумел наконец осознать смысл ее слов.
– О чем ты говоришь?

— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю, точнее, о ком! — отрезала она, дрожащими руками пытаясь восстановить прическу. — О вашей распрекрасной любовнице! О женщине, которую вы посмели пригласить полюбоваться, как вы захомутали глупенькую дочку богатого отца!

Он побледнел.

— Ты говоришь о леди Каммингс? — спросил он, пораженный.

— Ну, она была единственной из ваших любовниц, с которой мне пришлось столкнуться! — насмешливо ответила она, с вызовом глядя на него. — Возможно, там были и другие, я не в курсе.