— Ты догадываешься, чем это вызвано?

— Конечно. Да и он сам не скрывает своих опасений. Над всеми, кто способен составить хоть какую-то оппозицию императрице, еще со времен заговора трех герцогов нависла нешуточная угроза. Фириан хорошо усвоил уроки кровавых репрессий, не только над теми, кто действительно был замешан в заговоре, но и просто чем-то мешал, — тон скайрэ Гал'аэра был очень серьезен, и выдавал нешуточную тревогу.

— Итак, он опасается расправы над собой и своей семьей? И хочет заручиться нашей поддержкой?

— Именно так, — кивнул ректор.

— Что же, до определенных пределов в этом нет ничего невозможного. Перспективы настолько значительно усилить наше влияние в Гирской империи стоят многого, да и доступ к личной герцогской библиотеке и хранилищу артефактов тоже не будет лишним. Естественно, золотом мы также не побрезгуем. Но сразу предупреди Альтрейни, что мы, ни при каких условиях, не ввяжемся в открытое противостояние, ни с императором и его чокнутой женушкой, ни с клирикам, ни с другими адептами стихий. Слишком увлекаться политическими играми нельзя, иначе это обернется против нас самих. Кстати, он не говорил, пытается ли заручиться чей-либо еще поддержкой?

— Обмолвился, что хотел бы встретится с архимагом Огня.

— Хм, тут я ему даже помогу, — улыбнулся верховный адепт Воздуха, услышав об извечных союзниках. — А почему он забывает про столь близкую для его страны силу Земли?

— Ее маги слишком тесно контактируют напрямую с императорской четой. Фириан не может рисковать.

— Знаешь что, я, пожалуй, сам встречусь с герцогом. Передай ему, что я скоро навещу его, да и выйти на верховного адепта Огня помогу. Нам всем есть что обсудить, — усмехнулся архимаг. — Кстати, у тебя же, получается, сегодня был последний экзамен первого курса? Как общее впечатление?

— И не спрашивай, — ректор расстроено махнул рукой. — Мы постоянно совершенствуем методики обучения, а студиозы, словно специально, все меньше проявляют интереса к постижению новых знаний. Так что в целом основная масса такие же лоботрясы, что и в наши времена. Состав обучающихся также нисколько не изменился. По-прежнему две трети — это девочки, но все так же каждый средний студиоз мужского рода магически куда сильнее средней волшебницы.

— Ну, это понятно. При этом девушки наверняка больше тяготеют к теории, парни к практике. Все как всегда. Ты лучше скажи, есть ли какие перспективные таланты? — поинтересовался верховный маг.

— Есть несколько. Один паренек так вовсе практически полным истинным зрением владеет, — голос ректора потеплел.

— Это, конечно, хорошо, но что он из себя представляет? Не зароет ли свой талант в землю, как множество разгильдяев до него?

— Ну, жизнь покажет, но пока этот юноша производит очень приятное впечатление. Он буквально болен магией, посвящает ей большинство свободного времени, впитывает знания как губка. Я этому, как могу, стараюсь способствовать.

— Ну, увлеченность — это хорошо, но какова ее причина? Ты прекрасно знаешь, что ничего на этом свете не бывает просто так! Почему юноша предпочитает просиживать за учебниками, а не черпать полной ложкой все радости студенческой жизни? — нахмурился архимаг. — Может, месть?

— Да не паникуй ты, — усмехнулся в ответ ректор. — Паренек калека, ходит и то с трудом, поэтому и бредит полетами. Да и просто он наделен от природы немалым умом и любознательностью, такие сами тянутся к знаниям, их лишь иногда надо подталкивать в правильном направлении. А я уж постараюсь, чтобы из него толк вышел.

— Ну, ладно, не буду лезть в твои дела, ты на воспитании молодых магов собаку съел, — также улыбнулся архимаг и, разом посерьезнев, добавил: — Не забудь герцогу передать мои слова, я как с ним сам поговорю, свяжусь с тобой.

Рассеяв заклинание, скэйрэ Гал'аэр вновь уселся за свой рабочий стол и окунулся в изучение бумаг: университет продолжал жить своей жизнью, и любая небрежность с его стороны грозила сбоем в отлаженном механизме по обучению юных магов.

— Эх, нам бы на севере такой ветерок! — мечтательно проговорил Торстен, подставляя лицо теплому потоку воздуха. — Ощущение, что на тебя дует какой-то запыхавшийся великан! Первый раз такой теплый и сухой ветер встречаю!

— Ты не сильно-то радуйся, — обронил один из ветеранов, — это сейчас здесь прохладно, и ветерок очень приятен. Но если он будет дуть еще часа четыре, то в этой долине станет так жарко, что ты с тоской вспомнишь свои северные вьюги.

— Не думаю, что мы тут надолго остановились, — вступил в разговор Кель. — Вон в караване уже наметилось шевеление, скоро двинемся дальше.

Миновало уже три месяца с того дня, как друзья получили статус полноценных легионеров и отбыли в строевые части. Вместе с еще полусотней бывших рекрутов их отправили для пополнения смешанной пехоты, расквартированной в Эльтруских горах. Здесь десятилетиями, то затихая, то вновь разгораясь, тлела необъявленная война с местными племенами горцев.