Я замерла. Одно предложение — и весь мой боевой опыт вкупе с психологическим портретом. Все и правда просто: она меня просчитала.

— Что случилось с Синдзи? Чего ради это все?

Ох, черт, это снова я. Снова мне неймется.

— Это тебе без надобности, — спокойно ответила Кацураги.

И не сомневалась. Я встала.

— Мой приговор уже известен?

— Приговор? — удивилась Кацураги. — Технически мы обязаны передать тебя Черному Трибуналу, а они озаботятся приговором. Практически это лишено смысла.

— Почему?

— Мы должны знать все о времени твоего пребывания с Синдзи, поэтому ты пройдешь через «Араил».

Я терпеливо ждала: мне уже надоело переспрашивать. Опротивело, пускай это и касается моей судьбы.

— Это личностный сканер, — сжалилась Мисато-сан. — Читает память, рефлексы, эмоции — все. К сожалению, побочный эффект — психодеструкция. Если, конечно, повезет, он сразу нащупает нужный пласт… Но для тебя разницы нет, как ты понимаешь.

Конечно, нет. Черный Трибунал или слюнявый идиотизм — дайте-ка подумать, что лучше.

— И когда?

Вместо ответа Кацураги посмотрела на стол, где бледно светилась выключенная голо-панель. Я не надеялась на ответ «через полгода», но взгляд на часы едва не вышиб из меня дух.

— Через двадцать минут.

Я кивнула. В принципе, ничего особенного. Честь оказана, меня представили довольной победительнице, и осталось только сказать спасибо. Надеюсь, ваш гребаный «Араил» обломается об мои больные мозги.

— Пойдем.

— Что?

Не удержалась. Опять натупила.

— Идем, я пойду с тобой, — сказала Кацураги. — Провожу тебя лично к лаборатории «Араил».

— Любите смотреть, как уничтожают ваших врагов?

Мисато-сан улыбнулась уголком рта:

— О, даже так? Я думала, ты до предсмертной бравады не опустишься.

— Ну уж простите.

— Да ради бога, Аска, — отмахнулась Кацураги. — Хотя ты ошиблась.

— Неужели?

Кацураги натягивала тяжелый церемониальный плащ и как-то очень по-домашнему возилась с наплечными застежками.

— Я тебе обязана в некотором роде, — объяснила Кацураги, оборачиваясь. — Благодаря твоему мастерству флот Империи снова прошелся по галактике — пускай и гоняясь за «Сегоки». Нас уже много где позабыли.

Лучше молчать. Молчание — золото и кратчайший путь к безболезненной смерти, меня уже и так занесло порядком. У меня оставалась тысяча вопросов, и даже с половиной их было бы дьявольски обидно умирать, но иногда не получается по-другому. Конвоиры в коридоре однозначно на это намекали.

Коридор — видимо, осевой на линкоре — был широким и просторным, и, наверное, прежней мне даже польстило бы идти по такому к собственной смерти. Прежняя «я», нынешняя «я» — что за детский сад? Я приосанилась. Боевой линкор Империи людей, в качестве провожатого — сама Мисато-сан, за мной — пусть и косвенно — так долго бегал звездный флот Первого гражданина…

«Не можешь избежать — прими достойно».

Спасибо, мама, это та мудрость, которой мне сейчас не хватало.

Встречные офицеры вытягивались в струну, тяжелыми складками покачивался плащ моей спутницы, а потом откуда-то сбоку налетел вихрь.

— Простите, Мисато-сан, мои извинения, — бормотала девушка, собирая с пола разбросанные карты.

Кацураги наклонилась и, ухватив недотепу за шиворот, встряхнула:

— Мана! Ты меня позоришь. Могла бы и похитрее придумать.

Взлохмаченная девушка сделала страшные глаза и затараторила в духе, никак нет, Мисато-сан, и в мыслях, Мисато-сан. Я отвернулась, изучая броню конвоиров. Блокмастер скучающе смотрел в потолок, а его спутник по уставу глядел перед собой, и фарса словно бы не замечал. Броня у обоих была тяжелая, щиты активированы, а поясные захваты скорчеров раскрыты в положение «быстрый хват».

«Любят меня. Любят и ценят».

— … Да иди уже, чудовище, — буркнула за спиной Кацураги.

— Эээ? Аска?

Я повернулась на каблуках. Темно-русое каре, огромные зеленые глазища — и остренький подбородок. Вечная девочка, хотя она вряд ли младше меня.

— Киришима Мана, капитан Сорью, — сказала девушка, явно сдерживаясь, чтобы не начать тарахтеть. — Я только хотела сказать, что я рада познакоми… Ну, то есть мне жаль, что так все получилось. Эээ… Горжусь встречей с вами, Аска.