Рей, которую Его Тень скрутил и сломал. Ты даже не пикнула, крылатое ты супероружие. Где ты? Что с тобой?

Каору… Я надеюсь, тебя разберут на запчасти не больно. Прости, на большее я надеяться не могу.

Майя… Кажется, мы прошли мимо каких-то стражей с паучьими ногами. Кажется, они о чем-то говорили с Маной. Я крутила в мозгах слова Акаги, и чем дальше, тем отчетливее понимала, какую отравленную стрелу всадила в меня походя эта белая тварь.

«Она любила тебя».

Черт, Аска, а кто тебя вообще любил?!

— Мы на месте, — сказала Мана.

Я повернула будто бы заледенелую шею и осмотрелась. Здесь было немного веселее и светлее, хотя в конце коридора маячили стражи, а совсем недалеко слышался обманчиво невинный перезвон их конечностей.

— Это мостик, рабочее место Мисато-сан. Надеюсь, она вам расскажет, что вы хотите знать.

Ну надо же, как искренне, руки бы еще перед грудью сложила. Как же ты меня бесишь, лучистый оловянный солдатик!

— Я тоже надеюсь, что меня не напрасно оставили в живых.

Мана кивнула. А я поражалась себе: выдала такую унылую фразу — и хоть бы хны. Наверное, мне аж настолько плохо, просто я это не очень хорошо понимаю.

— Я знала Синдзи как очень хорошего человека, — вдруг сказала Киришима. — Только ему очень редко об этом говорили.

Прежде чем я спросила, что это означает, двери разъехались в стороны, и из ярко освещенного помещения на меня хлынул поток сияния.

— Аска, входи быстрее, — потребовал знакомый голос.

«Приглашение на небеса», — решила я и шагнула дрожащее марево.

Это был самый настоящий кофе. Во всяком случае, это было чертовски похоже на самый настоящий заварной кофе — черно-коричневая маслянистая жидкость, которая дурманит ноздри своей… Мммм… Естественностью. Эта дрянь пахнет неправильно, непривычно, хочется перевернуть чашку и вылить мерзость на пол, но ты сидишь и просто шевелишь ноздрями, вбирая этот самый неправильный аромат.

— Другие условия, другой разговор. Все другое, — сказал Кацураги, снимая ноги с консоли. Длиннющие ноги в шикарных высоких сапогах: никаких каблуков, никаких украшений. Просто добротная и качественная обувь красивой женщины. «Женщины-солдата», — уточнила я мысленно.

— Ты меня смущаешь, — сообщила войд-коммандер. — Перестань пялиться на мои ноги.

Ох, черт.

— Прошу прощения.

— Я пошутила. Тебе срочно требовалось немного порозоветь.

Я? Порозовела от такого замечания?

Честно говоря, я едва понимала, куда я попала. Вокруг сияли экраны, на которые выбрасывало итоговые данные о битве у Безумия. Жертвы, разрушения, образцы для исследований, ресурсная информация, статус судов… Передо мной развалясь в кресле восседала помощница Его Тени, которая меня остановила, а потом едва не уничтожила из-за пригоршни воспоминаний.

И мы мирно пили кофе.

Моя голова трещала, не поспевая за ситуацией.

— С чего начать? — бросила в пространство Кацураги. — У тебя есть минут тридцать времени и большой кредит на вопросы.

Среди рвущихся наружу истеричных вопросительных знаков есть один — главный.

— Мой статус?

— Офицер флота Империи. Капитан, я думаю. На испытательном сроке, — с издевкой подчеркнула Мисато-сан.

— «Капитан, я думаю». Интересно звучит.

— На самом деле, Аска, твое звание не играет никакой роли. Сейчас для тебя спешно расконсервируют новый корабль, который сушился в нафталине уже много-много лет. У тебя будет особое задание. Контроль — лично мой. Вот скажи мне, зачем тебе в этих условиях погоны?

Я подумала и кивнула. И впрямь, незачем. Говорят, в Черном трибунале вообще нет званий. Круто, я вне системы.

— Второй вопрос. Что с моими друзьями?

— Конкретнее.

— Синдзи.

— Пока засекречено, — пожала плечами Мисато-сан. — В том смысле, что текущего статуса не знаю даже я. Кстати, на вопросы о нем я не отвечу. Не имею права.

Еще бы. Выше головы шефа не прыгнет даже Кацураги. Я пожевала губу и уставилась в переносицу новой начальнице:

— Рей.

— Аянами… — протянула войд-коммандер и, поставив чашку на терминал, уселась ровно. — Она в научном штабе. Насколько мне известно, физически с ней все нормально. Подробностей не знаю, но, по рапортам, она боеспособна.